Морской солдат

– И еще одно…

– Ну, сказывай.

– …Сына Потапыча, хозяина харчевни, – Никита кивнул в сторону прилавка, – нынче в рекруты забирают… Без него в хозяйстве энтом никак… Так вот. Мы с Лешкой… заместо него пойдем.

Щепотев через плечо кузнеца посмотрел на мужичка-хозяина, затем на чернявого юношу, суетящегося между столов, после – на Никиту.

– Не многовато ли просишь, кузнец?.. Хм… Наглый ты, однако… – подчеркнул Щепотев. – Тебе палец даешь, а ты по самый локоть норовишь… Ладно. Будь по-твоему.

– Ну, братцы, пора мне, – неожиданно прервал разговор Кузьма, поднимаясь из-за стола.

 – Привольским ведомо, что Никита в харчевне. Ежели меня скоро с ним не дождутся, Матвей сам сюды наведается.

– Прошу прощения, господа, – вмешался Потапыч, – угол для ночлега готов.

– Благодарствуем, отец, – ответил Щепотев и повернулся к старому сослуживцу: – Кузьма, ты поезжай. А мы вскорости тож нагрянем. Мальчишку-то вызволять надоть. А барину так и скажи, что люди, мол, государевы прибыли, сих мужчин в рекруты забирают.

А бумагу нужную я выправлю.

– Добро, Михайло Иваныч… – Перед уходом Кузьма повернулся к Жарому: – Никита, езжайте вдоль речки, дабы на Матвея не напороться. Глядишь, авось без крови обойдется. – После чего Кузьма прихрамывая покинул харчевню.

– Ну что, гвардия, отложим трапезу на опосля, – произнес бодро Щепотев. – А нынче дельце у нас образовалось неотложное.

Гвардейцы без лишних слов встали, успевая на ходу что-то запихнуть себе в рот, и двинулись на выход, следом за Никитой.

Покидая харчевню последним, сержант Щепотев подошел к прилавку хозяина харчевни и опустил на него несколько монет:

– Сие за погром. Мои гвардейцы погорячились тут малость. Ты это, отец, попридержи-ка наш угол, мы вскорости воротимся.

Потапыч прибрал монеты и, гостеприимно улыбаясь, ответил:

– Не извольте беспокоиться, господин служивый.

– Похоже, отец, и тебе более нет нужды беспокоиться. (Не понимая, о чем речь, Потапыч удивленно уставился на сержанта.) Заместо сына твоего… в рекруты кузнец пойдет.

На то была евоная воля, – объяснил сержант и, не дожидаясь ответа, вышел во двор.

Гвардейцы верхом, а Никита сидя в розвальнях ожидали сержанта. Оседлав свою лошадь, Щепотев пробасил:

– Ну что, кузнец, показывай дорогу.

Жарый резко натянул вожжи, хлестнул пару раз плетью лошадь и рванул в сторону усадьбы Привольских. Всадники двинулись следом.

Потапыч, пытаясь осознать слова сержанта, стоял у прилавка не двигаясь.