Отшельник. Рассказы

 – Я все понимаю. – Она взяла его под руку. – Ты устал. Хотел отдохнуть. Столько лет без отпуска! – она поцокала языком и снова обвела взглядом окружающих. Должны понять, что не просто так человек сюда приехал – от усталости! – Ну, отдохнул уже. Спасибо этим добрым людям, что приютили. А теперь поедем домой.

Сабир Каримович похлопал ее по руке и спокойно возразил:

– Я не поеду.

Жена оторопела.

– Как это не поедешь?

– У меня здесь дела есть. Как закончу – приеду. А вам уже пора. Жарко очень.

Тут на всех в тени места не хватит. Видишь – мазанка маленькая, все не поместимся.

– Какая мазанка?..

Жена Умид-ака, как положено, пригласила гостей в дом, молча, только руками повела – заходите, мол. Но Сабир Каримович сжал руку жены покрепче и повел ее к машине, на ходу давая понять сыну, чтобы заводил.

– Садись, дорогая, в машине кондиционер, прохладно будет. И поезжайте поскорее, а то и так в Ташкент ночью приедете. Садись, садись…

Жена под его напором уже почти залезла на заднее сиденье, как вдруг закричала участковому:

– Арестуйте его! Вы же видите – он не в себе! Его надо в клинику!

Сабир Каримович захлопнул дверцу.

Участковый снял фуражку и промокнул влажную макушку носовым платком. Свалились на его голову эти городские. Без визга не могут. И этот хорош. Уж, правда, ехал бы домой.

– Уважаемый… – он хотел было сказать свое слово, но Сабир Каримович открыл переднюю дверь.

– Поезжайте вы тоже. Самая жара наступила. А у нас тут все хорошо – сами видите! Верблюды в порядке, дом стоит, еда есть, вода есть – все хорошо! Да, Умид-ака?

Пастух кивнул, подтверждая – все у них хорошо! Сын завел мотор.

Участковому ничего не оставалось, как сесть в машину. Не оставаться же здесь без транспорта! Машина тронулась, подняв вихрь пыли. Но и сквозь шум мотора, все услышали упрек жены Сабира Каримовича: «Что ж ты нас позоришь?» Но ее гневное лицо скрылось за пылью, как за вуалью. Сабир Каримович помахал на прощанье и пошел в дом. Обедать пора, да и жара, правда, достала…

Как часто люди, живущие в городе, сетую, мол, как хочется тишины, как хочется покоя. И в мыслях рисуются картины природы: легкая дымка над горами, беззвучный ветер перебирает листья на верхушках тополей. Или та же пустыня: песок замер волнами на барханах, черепаха высунула морду на длинной морщинистой шее и прислушивается к воздуху, который густо слоится холодными и горячими пластами, не перемешиваясь.