A true story одной super мамочки

Кстати, как потом я вспоминала, «волшебный хирург» настолько была увлечена своей методикой «исчезающего шва», что забыла о банальных мерах гигиенической безопасности, и я точно помню, что перчаток на руках у нее не оказалось.

Впрочем, воспоминания того дня окунают меня в странных цирк-шапито, где было целое шоу из странного и непонятного, и совсем не связанного с медициной, клятвой Гиппократу и банально ответственным отношением к своему делу.

В какой-то момент, я вспомнила, что во время родовых скачек с кушетки на родильное кресло все напрочь забыли про бабочку, вставленную в мой позвоночник для ввода эпидуральной анестезии, и, отойдя от судорожных конвульсий, от кровопотери, я стала четко ощущать нечто, мешающее мне в позвоночнике.

«Извините, а вы не уберете иголку из моего позвоночника?» – попросила я громко вслух, пока все опять куда-нибудь не убежали.

Влетела злая анестезиолог (я верила, что она меня за эту ночь возненавидела от нагоняя Заведующей, а тут еще и такой косяк) и молча извлекла из меня злосчастную бабочку.

Забавно, что, когда она мне ее устанавливала, очень долго объясняла, что эта бабочка соприкасается со спинным мозгом, и, если она как-то потревожится, я могу потерять подвижность нижней части тела или перестать ходить. Уж не знаю, набивала ли она себе цену. Ну вот честно: куда я должна была засунуть благодарность, если в родильные боксы все идут в чем мать родила, накинув казённую родильную рубашку, шлепанцы и прихватив бутылочку воды и мобильник?

Не знаю, повезло ли мне, что после моих кульбитов с иглой в спинном мозге я всего лишь на пару месяцев потеряла чувствительность больших пальцев на ногах.

Вообще, несмотря на все приключения, учитывая мой нулевой бюджет родов, именно везение и удача, плюс дежурившая в эту ночь заведующая и группа интернов, поспособствовали тому, что из родового бокса я вышла живой и не покалеченной, и с более-менее здоровым ребенком.

Меня положили на перевозку, укрыли теплым одеялом и положили в ноги малышку. Я была так благодарна смене места, положения и этому теплому одеялу.

Мои планы рушились, и из-за патологии малышки и моей кровопотери палата «мать и дитя» мне не светила. По каким-то причинам малышку должны были держать под особым присмотром. Но впоследствии я была этому даже рада. Так как роды и кровопотеря меня изрядно измотали.

А пока готовили нам места, мы лежали в темном коридоре. Укутанную в одеяльце Машу положили мне в ноги, и я чувствовала между ног теплый куль.