A true story одной super мамочки

Ребенок мой был в эмоциях, и в отличие от представлений, что дети первое время только едят и спят, хотела общения! Она гулила. И мы стали с ней переговариваться. Она повторяла мои интонации, мы смеялись на разные лады, представляя, как папа тоже будет с нами хихикать.

Моя малышка громко издавала на весь этаж звонкие «И-и-и-и», «А-а-а-а», «О-о-о-о». На наш звук показалась заведующая со словами:

– Это кто тут у нас в ночи хихикает на все отделение?

Я шикнула:

– Тише, Маш, все спят, разбудим… ночь же!

Но Заведующая добро пожурила:

– Да, ладно вам, мамочка, ребенок на свет появился, вон сколько эмоций, дайте выговориться! Впервые слышу таких болтушек-новорожденных!

И мы еще некоторое время продолжали с разрешения заведующей «шуметь» и делиться друг с другом эмоциями от самого главного в нашей жизни события.

Пока нас не развезли по палатам спать. Машу – к грудничкам, а меня – в послеродовую палату.

НЕДЕЛЯ В РОДДОМЕ

Современные технологии и чудеса медицины, практически свели к минимуму пребывание новорожденного малыша и его мамы.

Мне же благодаря особенностям ребенка посчастливилось прожить почти неделю в роддоме, и я даже была рада такому пребыванию. Все-таки под медицинским присмотром оно как-то надежнее, особенно, когда понятия не имеешь, с чем тебе придется в будущем столкнуться.

Да, заветная палата «Мать и дитя» мне не светила. Объяснили это тем, что были особенности кормления ребенка, которые должны были наладить сначала медсестры, а потом научить этому нелегкому труду и меня.

Первые часы пребывания в палате с соседкой меня мучило сумасшедшее чувство голода. Я заселилась после родов около 2-3-х часов ночи. Состояние было безумно слабое: больше суток я ничего не ела и не пила, не считая маленькой бутылочки воды, принесенной в родовой бокс. Да и кровопотеря, видимо, тоже давала о себе знать.

Помня наказ хирурга, я постаралась в 5 утра доползти до холодильника у поста сестер за льдом, чтобы сделать себе компресс. Пару раз я пыталась встать, но, обессилившая, падала обратно, теряя сознание.

И все-таки на дрожащих ногах, почти ничего не видя из-за темноты перед глазами, превозмогая слабость, я дошла до двери палаты.

– Ты куда встала? – спросила, так кстати, проходившая медсестра.

– Хирург сказала, что мне нужен лед. И компрессы нужно постоянно держать, чтобы снять оттек… – вяло произнесла я.

– Какой компресс?! Сумасшедшая! Ты же только родила. Ложись спать. Ничего с тобой не произойдет.