Прощание с Лимонной сеньоритой. Собрание сочинений

Нет! Сегодня идти в школу нет никакого смысла: там снова Она и, черт возьми, опять эти затмения.

Встал, умылся и, зайдя на кухню, сел. Есть совсем не хотелось. Не хотелось вообще ничего. К ощущению пустоты примешивалось удовлетворение от того, что он был один и никто не станет надоедать с расспросами. Но все же пустота давила. Решил выйти на улицу, вынести мусор.

Около мусорного контейнера стояла знакомая бабулька. В ее руках был пакет, наполовину наполненный пустыми бутылками. Но «улов», видимо, не устраивал пожилую женщину, и она сосредоточенно высматривала, не видно ли где еще поблескивания выброшенной стеклотары.

– Здрасьте, Софь Палн!

– Здравствуй, Лешенька! Все один? Родители-то еще не приехали из командировки?

– Не приехали, Софь Палн, – Лекс нахмурился. Непонятно отчего: то ли солнце слишком ярко светило, то ли мысли не очень веселые бродили в его голове.

– А ты чего смурной-то такой? Случилось что?

Лексу не хотелось разговаривать, но ответить надо было хотя бы из вежливости.

– В школу не пошел сегодня.

– Почему? Уроки не выучил или обидел кто-то?

– Да нет… Просто не могу я учиться!

– Неужто заболел? – ахнула старушка.

– Нет, не то, – вдруг его словно прорвало. Да и немудрено, ведь долгие месяцы Лекс даже от самого себя прятал эти чувства, а потом удивлялся и не мог понять, что же так томит его и не дает покоя. – Девчонка одна со мной учится. Девчонка как девчонка. Не пойму, что со мной! Пишу – строчки перед глазами расплываются – вижу Ее.

Читаю – все мысли на Нее сворачивают. Злюсь на Нее ни за что, гадостей наговорю, а потом сам чуть не плачу, так мне за Нее обидно. А она не обижается. Только посмотрит на меня так, будто я ей чужой, и отвернется. А я… – Лексу вдруг стало неудобно, что он чужому человеку выкладывает самое сокровенное.

– Это любовь! – констатировала Софья Павловна и пошла прочь, позвякивая пакетом со стеклотарой.

«И правда, любовь», – подумал и чуть не сказал вслух Лекс, ошарашенный таким простым объяснением своих мучений.

Ему вдруг стало так легко, и он поспешил домой, чтобы быстрее собраться в школу. Время еще было.

По улице бежал мальчишка. Он улыбался всему вокруг от своего негаданного счастья. Ведь он бежал к Любимой!

Я —робот

Она жгла свое одинокое утро непривычно крепкой сигаретой. Пустота разливалась по всему ее существу, проникала во все уголки памяти, заливала безнадежностью даже самые радостные осколки воспоминаний.

Ушел.