Солнечные дни

Я сразу про себя назвал её Тимошенкой. Не знаю, почему.

– У вас не будет спичек? – сказала она, пытаясь улыбаться. Я машинально сунул руку в боковой карман спортивных домашних штанов с лампасами и протянул ей коробок. Я курю. По три-четыре сигареты в день, но постоянно. Поняв мой жест, она сказала:

– Да, вы знаете, это вы курите? Дело в том, что мы с подругой живём над вами, мы учимся в университете и снимаем там. И дым из вашего туалета поднимается к нам, – она говорила всё это, улыбаясь, кокетничая и пытаясь как-то разговорить меня, что бросалось в глаза и уже начинало действовать на нервы, – мне всё равно,– продолжала она, заглядывая мне за спину, – но вот моя подруга не выносит дым.

Не знаю, что делать.

– Я подумаю, что можно сделать,– сказал я, мысленно представив, как я выхожу курить на улицу или в подъезд, как какой-то лысый тип всё время ходит туда в полосатом халате и в сланцах,– может, ей нужен противогаз?

Она засмеялась. Но эти звуки были не милые и не журчащие, а скорее напоминали смех из кабака.

– Ладно, если что обращайтесь, пока,– она медленно повернулась и пошла к лестнице. Я не стал её удерживать.

3 апреля

Ира сказала, что нужно под каким-нибудь предлогом пойти к нему. А у нас спички закончились. Я хотела пойти купить. Ира мне сказала «Ты чё, иди давай!». Ну так побазарили круто. Я узнала, что его зовут Фёдором. Класс. Ира сказала дурацкое имя. Думаю, хорошо бы выйти замуж за Ф. Класс был бы, но этого не будет. Договорились с Ирой идти на концерт. А я опоздала.

Она меня убьёт.

Несколько дней она не давала о себе знать. Но тут я сам совершил непроходимую глупость. В пятницу один мой знакомый – Серёга по прозвищу Хвост – прикольный пацан с еврейской внешностью – праздновал День рождения. Вышло всё не очень. Начать хотя бы с того, что планировались шашлыки на даче. Было холодно, но таких синеботов, как мы, это никогда не останавливало.

Для сугрева предлагалась какая-то красноватая жидкость, пахнущая спиртом и вишнёвыми косточками, гордо называемая хозяином дачи – коньяк.

Он потом рассказывал, что к нему на работу пришла женщина и предложила этот «коньяк» по семьсот рублей за пять литров. Многие купили. Но на деле мы пили какую-то бормотуху, к которой на закусь шло мясо. Либо подгорелое, либо недожаренное. В прочем и оно достаточно быстро подошло к концу.

Но дело не в этом. В эту компанию синеботов непонятно каким ветром занесло райскую птицу, тропическую бабочку с поэтическим именем Марина.