Солнечные дни

Она опоздала, поэтому, когда все уже приняли на грудь, вдруг неожиданно открылась дверь, и вошло нежное, милое создание с глазами цвета майского неба, с очаровательным курносым носиком и чудесными рыжими волосами. Они-то меня и сбили с толку. Обожаю такие волосы. И губы. Такие красивые, что мне сразу захотелось их поцеловать.

Голубая куртка облегала фигуру, подчёркивая достоинства. Синие джинсы – не слишком тёмные, но и не слишком светлые, обтягивали стройные ножки. Я узнал, что она пришла с Максом – это такой здоровый кабанчик: рост 190 сантиметров, вес 100 килограммов, с кудрявыми волосами и кольцом в левом ухе,– но не как его девушка, а просто так.

И что у неё вроде никого нет. «Да, брюнетки и блондинки бывают одиноки,– подумалось мне, – и рыжие, как пламя, и звонкие, как льдинки»[1]. В общем, что я только ни делал. Даже танцевал под Пресли. Но она уехала с тем же Максом на такси.

Мы же с Хвостом, естественно в не совсем трезвом, а точнее в совсем нетрезвом виде поехали на его старом «Москвиче» отвозить домой двух девчонок.

Как они выглядели, я не обратил внимания. Несколько человек остались на даче. Мы вырулили от домика и поехали прямо по улице, где ходил рейсовый транспорт.

Мы ехали медленно, и всё было бы нормально, если бы мы не полезли на большую улицу, идущую перпендикулярно Вишнёвой. Но так как одной бабце было нужно на вторую улицу Достоевского, то мы повернули на улицу Правды и сразу нарвались на ментов. Хвост струхнул и резко затормозил, чем сразу вызвал подозрение.

Девчонки ушли.

У Хвоста отобрали права. Вызвали эвакуатор, чтобы и машину забрать, но Серёга отдал им все деньги, подаренные на День рождения. Тогда добрые дядечки посоветовали нам снять колесо. Как раз начался сильный дождь, и мы вдвоём с Серёгой все мокрые и в грязи откручивали это дурацкое колесо.

Приехавший эвакуатор без колеса нас не забрал, оформили штраф пятьсот рублей за ложный вызов и уехали. Потом мы кое-как нацепили колесо обратно. Добрые дядечки посоветовали нам не попасться на глаза ещё одному патрулю.

Да, хороши бы мы были – на машине, в пьяном виде и без прав.

Дома я оказался только к утру, сразу лёг спать. Проснулся я часа в три. У меня болело всё: голова, горло, ноги, руки и ещё почему-то живот и зуб. Начался кашель и насморк. Я не мог соображать и просто тупо глядел в потолок. Около пяти часов я еле встал и пополз на второй этаж. Это была ошибка.

Юля сама открыла мне дверь.