Игра XXIII

 – Ближайшая кухня находится в двух минутах ходьбы, а здесь, на этом дворе, относительно безопасно. Но только для меня. И для тебя, мой герой-ныряльщик, в качестве исключения. Как видишь, я умею быть признательным.

– Я рад, что ты в порядке, – искренне признался я, разглядывая знакомый ирокез.

Мне кажется, или корни его розовых волос имеют светлый оттенок? Я не знал, что Ларс блондин.

– Ты Одержимый? – с некоторой обречённостью спросил юноша. – В любом случае я должен тебе жизнь. Если мне и суждено сдохнуть, то лучше от твоей руки.

Я нахмурился. Куда делся вечно самоуверенный насмешливый жёлтый маг? Мне не нравилось видеть его таким… потерянным. Ни его, ни Андромеду.

– Нет, не Одержимый, – я развёл руками, демонстрируя свои раны. – Скорее, неудавшаяся жертва многочисленных покушений. Меня уже кто только не атаковал… Даже Энди, когда я подошёл к ней, чтобы вернуть сумку.

Когда я это произнёс, меня обожгло горечью и обидой. Оказывается, мне очень нужно было выговориться.

– Поверю тебе на слово, – Ларс будто успокоился.

 – Если ты Адепт, то лучше быть с тобой союзниками, не так ли? И ещё… Тебе идёт дамская сумочка, красавчик.

Эта сволочь ухмыльнулась.

Я был рад увидеть его прежним. Поэтому молча показал ему средний палец…

– Сейчас многие напуганы, – парень взглянул на меня с сочувствием. – Этим рафинированным аристократам никогда не приходилось всерьёз опасаться за свою жизнь. Они привыкли находиться под защитой нянек, телохранителей и оберегов. Поэтому, как только они остались без браслетов, то сразу запаниковали.

В такой ситуации у людей в мозгу включается древний механизм – «или я, или меня». Наверное, создатели Игры хотели, чтобы в нас пробудились наши худшие качества. Кем мы станем, оставшись без масок? Всё происходит по концепции Ницше…

Я с удивлением взирал на Ларса. Ничего себе. А он философ.

– Ты хочешь сказать, что этот замок похож на… чистилище? – задумчиво протянул я. – Место, где уже нечего терять, и мы показываем своё истинное лицо?

– Ну, это ты в религию ушёл, – Ларс хмыкнул.

 – Не знаю… Но можешь сильно не беспокоиться о размолвке с Энди. Как только она обвыкнется и успокоится, то наверняка извинится перед тобой. Андромеда – славная девушка… На озере, когда ты отрубился, мы с ней чуток поболтали. У этой цацы, безусловно, есть странности, но у кого из нас их нет? Зато сердце у Андромеды на месте.

– Даже обороняясь от меня, она кинула мне лекарство, – я улыбнулся.