Девятьсот страниц из жизни полковника Каганского. Книга 3. Танкист

– Товарищ майор, – обратился к нему комдив, – Включите сегодня в приказ строгий выговор за самоуправство и нарушение графика использования директрисы командиру танкового батальона третьего мотострелкового полка капитану Каганскому! – и замолчал.

– Есть строгий выговор, товарищ полковник! – ответил я по-уставному, – А, как быть со стрельбой?

Комдив взревел:

– Вам что мало строгого выговора? Вы, что хотите, чтобы я вам объявил за пререкание служебное несоответствие?! – однако меня уже понесло. Понимая, что игра идёт в одни мои ворота, я все-таки продолжил:

– Товарищ полковник, мы же с вами Государственные люди и все вопросы должны решать по Государственному, директриса простаивает, мой личный состав вместо стрельбы занимается сейчас физической подготовкой и такое положение мне кажется неправильным, и я прошу вас разрешить стрельбу.

Комдив уставился на меня не моргающими глазами, как бульдог на мышь, лицо его побагровело, но он почему-то сдержался и, выдохнув спросил:

– Вы, что, капитан, всегда такой настырно нахальный?

– Товарищ полковник, когда дело касается служебных вопросов, которые я считаю Государственным, я такой, как вы думаете и пока так у меня всё получается!

– У вас уже сегодня получилось, товарищ капитан!

– Товарищ полковник, у меня этих взысканий, как у сучки блох, я к ним привык, и они меня не кусают! И меня интересует сейчас только один вопрос, батальон будет стрелять или нет?

– Вы, что, товарищ капитан, ставите мне ультиматум?

– Никак нет, товарищ полковник, я ожидаю от вас мудрого и Государственного решения! – комдив сдержался, замолчал, подумал, а затем пальцем молча указал мне на дверь, а, когда я взялся за дверную ручку, он произнёс мне в след:

– Стреляй, твою мать! – я вприпрыжку скатился с лестницы, вскочил на мотоцикл, рванул с места и помчался на директрису, где полковник Гороховский у столовской палатки угощался мёдом, принесённом пасечником.

Доложил Гороховскому, что комдив разрешил стрельбу, быстро собрал батальон и возобновил начатое дело. Пропустив каждую роту по два раза днем и столько же ночью. А на следующей неделе танкодром отдавался танковому батальону четыреста одиннадцатого мотострелкового полка, который тоже не хотел и не мог его использовать. Согласовывать его использование было мне не надо потому, что я был ответственным за него.

ЧАСТЬ 7

ПРИСВОЕНИЕ ЗВАНИЯ МАЙОРА

Так не снижая темпов и, используя все возможности обучал свой батальон.