Я был готов любить весь мир

Жизнь стала ровной,

А хочется какой-то награды.

Загнан без ограждений.

Но разве сумею круг разорвать?

Проще было выйти из тени,

Да и то оказались лишь слова.

Серость будней не красит,

Оттого и слагаю буквы.

Нет ничего ужасней

Остаться в том круге.

Воздушный змей парит,

Но тоже привязан верёвкой.

И пустота у него внутри,

Поскольку он самый лёгкий.

А может, себя опять накручиваю,

Потому и не железные оковы.

Жизнь сама выбирает, что к лучшему,

Стоит быть ко всему готовым.

08:45 21.03.2023 г.

«Мы не встречаем людей других…»

Мы не встречаем людей других,

Всё время спотыкаясь будто.

Нет, не зациклен и не новый сдвиг.

Так устроены наши судьбы,

Где первая жена похожа

И каждый муж последующий.

Мы не становимся лишь строже,

Не ищем только новых ощущений.

Пусть имена меняются

И внешность их слегка плывёт,

Она была красавица,

А он, как водится, – наоборот.

Мы не встречаем новых,

А только повторение в ином обличии.

Мне кажется, что уготовано

Себя нам совершенствовать как личности.

Какая разница в поступках,

Когда итог закономерен?

Быть может, если ты преступник

И исчерпал кредит доверия.

Так это не вина других,

Тебе чуть больше доверяли.

А ты возьми не подведи,

Будь более оригинальным.

Мы не встречаем людей других,

Чтобы ошибки все усвоить.

На месте, может, тоже не сидим,

И повторяется всё снова…

8:59 22.03.2023 г.

Игорь Гранаткин

Впервые попробовал писать, выступая в юношеской сборной Узбекистана по боксу, где старшим тренером был его отец.

Тот приучил спортсменов вести «Дневник самочувствия» – как спал, что ел, как тренировался, каковы результаты. Постепенно это вошло в привычку, продолжал все записывать не только на сборах, а постоянно.

В молодости зачитывался книгами Э. Хемингуэя, Дж. Лондона, Э. М. Ремарка, А. Конан Дойля, А. Толстого, братьев Стругацких, А. Беляева, Г. К. Честертона, позднее увлекся творчеством К.

Воннегута.

Игорь Борисович по профессии юрист. Рассказы стал сочинять год назад после перенесенного инсульта – по рекомендации врачей, с целью тренировки памяти и речи. Описывает лишь те события, в которых сам принимал участие.

Первые произведения давал читать разным людям – от священнослужителей и полицейских до однокурсников, иностранцев в Америке, Израиле и Литве. Получив положительные отзывы, решился на публикацию.