Свет Вечной Весны

Меня по сей день удивляет, что я множество раз видела кошачью лапу, запущенную в миску, но не помню, чтобы хоть одна рыбка пропала.

Когда шёл дождь, мой папа-архитектор забирался на крышу по деревянной лестнице и конопатил протекающие участки. Обсушившись, он рисовал планы зданий из железа и цемента – материалов, которых у нас не было. Я понимала, что искусство постоянно, тогда как все прочие вещи мимолётны, и хотела быть художником, как он.

Однажды папа добыл две промышленные флуоресцентные лампы в виде трубок и выскреб молочно-белое покрытие изнутри.

Он наполнил трубки водой и подсадил туда молодняк электрических угрей, выловленный в реке. Поставил трубки в дальнем углу гостиной. Вечером, после того как все мы укладывались, кошка заворожённо сидела перед шевелящимися угрями, чьи тела подсвечивались изнутри. Угри были нашим единственным источником электричества.

Каждую осень ветра Восточного моря приносили в Вечную Весну запах йода. Йод дремал в нас, наполнял новыми идеями. Однажды осенним днём моя тётушка Эюн, мамина сестра, приехала из Харбина домой на фестиваль Луны.

Она сказала мне, что любовь – самая непонятная вещь на свете.

Как и любая маньчжурская девочка, Эюн родилась с чёрными волосами, но, когда она уехала из Вечной Весны в Харбин, сперва учиться, а затем работать, её шевелюра стала красной – цвета только что зажжённого огня.

Мы обе знали маньчжурский, но болтали по-китайски, потому что большой мир говорил на этом языке.

– Я встретила мужчину. – Она вспыхнула, румянец окрасил скулы, разливаясь до самых ушей.

 – Он из провинции Синьцзян и работает со мной на фабрике.

– И?

– И он славный. Умный. Лучше всех сдал университетские экзамены.

– Как и ты.

Я уселась на крылечко дома, зная, что встану с него нескоро. Эюн рассказывала истории куда медленнее моей мамы, взвешивая каждое слово, точно учёный. Приезжала она только на праздники, но я чувствовала себя с ней свободнее, чем с мамиными братьями, которые жили на другом конце деревни.

Тётушка присела рядом со мной, глядя, как свет танцует на поверхности Реки историй.

– Он инженер. Специализируется на том, как придавать предметам лучший аэродинамический профиль, чтобы…

– Что такое «аэродинамический»?

– И чему вас только в школе учат?

– Мне восемь лет! Когда-нибудь я уеду из дома, как ты, и изучу всё на свете, но ещё не сейчас.

Эюн рассмеялась.

– Аэродинамика – это когда ветер обдувает предмет, как будто его нет.