Свет Вечной Весны

– Я и так переживаю.

Мама закопалась в ящик с песком, в котором была погребена морковь. На запястье у неё был шрам в виде четырёххвостой молнии.

– Ты слишком маленькая и не понимаешь, но в мире есть определённый порядок. То, как у людей всё должно быть устроено. Лаоюй, старик на луне, плетёт красную ленту судьбы. На одном конце ты, на другом – твой дуй сян, душевный друг.

Мама запнулась. Следующие фразы она проговорила медленнее, и они словно были меньше подвержены действию гравитации, будто могли взмыть из нашего сарая и поплыть по улице, прочь из деревни.

– Иногда я сомневаюсь, что сама Эюн это понимает. Супружество касается не только мужчины и женщины, но ещё и семьи мужчины и семьи женщины.

Сбитая с толку переменой в матери, я улыбнулась. Божья коровка влетела в щель, оставленную нами в двери, и уселась мне на лоб, щекоча лапками.

Мама поставила на пути у насекомого палец, и коровка переползла на него.

– Когда на тебя садится божья коровка – это добрый знак. Каждая точка у неё на крыльях рассказывает историю о мечте, о путешествии или о потере.

– И как читать эти истории?

– Они вокруг.

Мама указала на насекомое, и одна из точек на спинке коровки вспыхнула светом. Когда эта точка погасла, вновь став чёрной, зажглась следующая. Вскоре все точки вспыхивали, словно десяток светлячков, танцующих тёплой летней ночью. Первая точка мигнула трижды и осталась светиться. Пылинки окружили мою мать ореолом, пока она напевала божьей коровке песню по-маньчжурски.

– Значит, Эюн…

– Историями такого не купишь.

Мать поджала губы. Внезапно свет, падавший через щель, закрыла чья-то тень и окликнула:

– Эй-эй!

Это был Йен, наш лучший друг. Он был на два года старше меня, а Айнары – на три. Он мечтал стать космонавтом и добраться до звёзд. У Китая не было собственной космической программы, и взрослые считали мечты Йена слишком амбициозными, но я думала, что такими-то мечтам и положено быть.

Я помахала ему в щель:

– Привет, Йен!

Мама вручила мне эмалированную миску с морковью, и я вынесла её на свет, улыбаясь другу.

В руке у Йена была лопата, с помощью которой они с мамой закопали сарай обратно после того, как она нажала на дверь плечом, чтобы та закрылась. Бросив на место последнюю порцию земли, он объявил:

– Моего старшего брата приняли в университет в Цзилине. Для нашей семьи это великий день.