Моя дверь

Земля всё прощает и всё принимает,

Она толерантна ко многим грехам.

Пройдёт даже вечность, но время настанет

С религией срыть пантеоны богам.

Земля стоит денег, она продаётся…

За земли воюем, за нефть и моря.

От этой возни только пыль разнесётся

И снова осядет, всех нас усмиря.

Помощники малые всё переварят:

Бактерии – это желудочный сок

Земли, что стирает народы и царства,

Они не заметят антропомирок.

Земле безразличны фантазии, грёзы,

Но всех, кто оставил на ней жирный след,

А после истаял как в апофеозе,

Хранит нас слоями в архивах побед.

Пассажиры

В каком-то смысле все мы пассажиры,

Но каждый пробовал крутить рулём.

У всех свои по жизни ориентиры,

Даже когда идём одним путём.

Попутчиков видал я всяких разных.

И с честными всегда было легко.

Оплачивают путь до целей ясных

И не зависимы ни от чего.

А были пассажиры и без цели,

Им нравилась дорога, сам процесс.

И ценностей обменных не имели,

Рулить отказывались наотрез.

Их смысл жизни – место у окошка.

Чтоб безопасно было и тепло.

Имеет в жизни цену даже крошка.

Как штурмана поставить под седло?

Шофёра долг взрастает иллюзорно,

Фантомных ценностей клубит туман.

Окрашенный в цвет жертвы рукотворно,

Шумит услуг «бесценных» океан.

Нет карт, не видно, что за поворотом.

Соратник разделил бы тяжкий труд:

Завал расчистить, подсобить с ремонтом,

Как минимум разведал бы маршрут.

Но как комфортом в жизни насладиться,

Теплом, красивым видом из окна?

Знакомых восхищённых видеть лица,

Когда в грязи по локоть дотемна?

В себя поверив, в бесконечность долга,

Самооценка алчно бьёт рекорд.

Диктует статус свой с оскалом волка,

В салоне потребляет кислород.

Риторикой меняется реальность.

Летами плата выше шкурных сфер.

И пассажир потребовал банальность —

Считать его единственным теперь.

Никто на свете не заплатит больше,

И долга не уменьшится размер.

Рубеж последний, ничего нет горше,

Дать монополию на свой трансфер.

В загашнике у пассажиров вечных

Одежды броские припасены,

Складской запас обид до слёз сердечных,

Манипулируют струной вины.

Дурман долгов не может длиться вечно.

Боль пустоты ушедших лет итог.

Останется снаружи неизбежно

В дороге не испачкавший сапог.