В логове коронавируса

Водитель оказался спокойным и уверенным, вёл авто без лихих обгонов и превышения скорости, а Сергей Анатольевич размышлял о событиях последних дней: «Что бы всё это значило? Кто-то настойчиво предупреждал меня: откажись от рискованной поездки в страну, где начинается эпидемия? Погоду испортили, телефон сломали, нервы потрепали изрядно. Или это испытание духа, за которым последует вознаграждение? А вдруг наказание?..» Ответа он не знал. Ответ мог быть получен лишь через неделю в момент возвращения с китайского острова.

Или, не дай бог, не возвращения, это уж как пойдёт.

В здание уфимского аэропорта Сергей Анатольевич вошёл в двенадцатом часу. По радиотрансляции объявляли об опоздании встречного рейса из Хайнаня на два часа. Это значило, что должна последовать задержка и его вылета. В зале ожидания, можно сказать, никого не было. Перекусив бутербродами с домашними котлетами, приготовленными снохой в дорогу, Сергей Анатольевич сел в кресло, достал дорожный блокнот и приступил к описанию своего очередного путешествия, начиная с неожиданного возникновения заманчивой идеи слетать на «Восточные Гавайи».

Репортаж из логова нового вируса, реальная хроника, а не фантазийные порождения творческого ума, правда жизни, где ничего не придумано, – да, именно так. Круто… Лагунов усмехнулся нахлынувшим мыслям.

Привычку записывать впечатления принесли ему на своих крыльях птицы. Сейчас он уже удивлялся, как же так случилось, что многие годы, предшествовавшие прилёту к нему варакушки, он, подобно большинству граждан, оставался обыкновенным невежей: его знания о птицах были примитивны, поверхностны и ненадолго удерживались в памяти.

День первого знакомства с варакушкой запомнился навсегда. Весенняя дача тонула в половодье цветов. На фоне молодой горней лазури расцветшая вишнёвая делянка казалась накрытой пуховым облаком, которое обронили с небес. Под набравшими после зимы изумрудных тонов туями присели жёлтые и оранжевые шарики спирей японских. Яркими высокими кострами, издали полоняющими внимание, золотились форзиции. Под дремучими кустами чубушника на аккуратных арочках светились кипенно белые гирлянды купены.

Жёлтыми прядями серёжек украсилась плакучая ива. Сергей Анатольевич и не подозревал, какие они душистые. Раздвинув вислые ветви, заглянул внутрь кроны и замер, поражённый густым медвяным запахом. Шатёр из веток был населён множеством похожих на мух насекомых.