В логове коронавируса

Сергей не стал рассказывать о том, что к нему тоже недавно подходил секретарь парторганизации их отдела, сказал правильные слова об укреплении партийных кадров, предложил вступить в организацию. Отказаться от вступления напрямую Сергей не рискнул, стал говорить, что для него это неожиданность, надо подумать, подготовиться…

Парторганизация КБ входила в заводскую, а на заводе была очередь ИТРовцев, желающих получить партбилет, служивший одновременно пропуском на карьерную лестницу. Второй раз секретарь к нему не подошёл, и Лагунов мысленно перекрестился: отвязались… Возможно, это была та же самая вакансия, которую после него предложили Олегу.

Но впоследствии отказ подпольному диссиденту аукнулся. Зам главного конструктора вышел на пенсию, Костюков должен был занять его место, а Сергей, к тому времени зам начальника, был единственным реальным кандидатом на должность начальника отдела; но назначили Родионова, начальника сектора, коммуниста. У жизни были свои, косые лекала, по которым чертились правила существования. Признаки порядочности, наивности, хитрости, как в кривом зеркале, путались и замещали друг друга.

Но до этих карьерных потрясений ещё нужно было дожить, а пока ночь переполнялась свиристением сверчков; из близких камышей вопли лягушек волнами накатывали на обгоревшие за день уши. Четвёртую бутылку, уготовленную для прощального вечера, обоюдно решили не открывать. И даже поспорили, оставить ли её на утренний опохмел или на последнюю вечернюю уху.

Если вдруг на выбор открылись две добродетели, как решить, которая из них вернее ведёт в райские кущи? Тем более что узнать, чья верней, так и не довелось. Бутылочка сама собой не удержалась, разошлась по походным кружкам.

Забыв про палатку, ночевали у дотлевающего костра в спальниках, на мягких днищах перевёрнутых надувных лодок. Спасались от кровососущих по всем правилам бывалых походников: голову засунули в накомарники, а кисти рук в шерстяные носки, которые всегда возили с собой «на всякий пожарный».

11

Диктор аэропорта объявила о начале регистрации на рейс Уфа – Хайнань. Между тем, мысль о возможном и, как показывало развитие событий, вполне реальном невозврате в зал уфимского аэропорта царапнула душу. Ещё не поздно было развернуться и уехать домой, и потом, в случае действительно трагического развития эпидемии в Китае, ощущать себя предусмотрительным героем с чутьём непобедимого Джеймса Бонда.