Хозяйка гостиницы «Семь ветров»

Девушка автоматически прижала к себе Филимона еще сильнее и закрыла глаза.

Перед ними неожиданно будто наяву пронеслась недавняя картина.

Картина была из тех, которую она бы никогда не хотела видеть. Но картина эта как назло так и встала перед глазами.

“Да что ж это! Тут можно сказать, с жизнью прощаешься…А последнее, что видишь – голую задницу Сергея. И скрывшуюся под шелковой простыней Ленку. Можно подумать, я сразу не поняла, что это она”, – мелькнула последняя мысль и Ольга наконец-то потеряла сознание.

Глава 2

Пришла она в себя быстро. Еще бы. Где-то совсем рядом раздавался молодецкий храп. Некто невидимый выводил на редкость слаженные рулады.

“Мужик. Где-то рядом,” – от неожиданности подпрыгнула Ольга.

“Да провались ты-ы”, – тут же взвыла девушка, схватившись рукой за пульсирующую шишку на голове.

Потолок неизвестного помещения, в которое они попали, оказался на редкость низким.

– Коо-о…– выдал Филимон и последним мощным ударом продрал сарафан и вырвался на свободу.

Но далеко не ушел.

Потому что из помещения, в котором они оказались, выхода не было.

Сухое и пыльное, неожиданно довольно светлое, оно явно находилось под землей.

“Подвал чей-то, – подумала Ольга и вздохнула. Вот меньше всего на свете ей хотелось сейчас разных там приключений.

Хватит.

Наприключалась уже.

И дернул же меня черт поехать к тетке, в эту тьмутаракань. Одно название чего стоит – “Глухое”.  Как же!

Отдохнуть и прийти в себя захотелось.

Ну, развод.

А у кого он легкий бывает?” – в сердцах подумала Ольга и перевела взгляд на Филимона:

– Цып-цып-цып…

Филька как-то прям по-человечески вздохнул и мелкими шажками стал приближаться к хозяйке. В тусклом свете, пробивающемся откуда-то сверху Ольга увидела, что его гребень, обычно торчащий как боевой штандарт, несколько обвис и малость потерял в цвете.

Тут раздался еще один молодецкий всхрап и оба вздрогнули.

И если Ольга опять чуть не подпрыгнула, то Филимон Пятый показал себя истинным бойцом.

Его гребень налился багровым цветом и он заголосил во все свое луженое горло:

– Ку-ка-ре-ку-уу!!!

Звук  отразился от всех четыре стен и Ольга присела, закрывая уши.

Он звучал и звучал, будто набат и уже никак не напоминал кукареканье боевого петуха.

Преобразившейся звук будто окружил Ольгу мощным световым коконом, спеленывая ее по рукам и ногам.