Романтические истории для девочек

– Никакого чудовища и не было! – фыркнула гувернантка. – Не выдумывай, пожалуйста. Или ты уж так глупа, что принимаешь за чудовище обыкновенную ручную сову Жоржа? Филька, иди сюда, глупая птица! – позвала она тоненьким голосом.

Я повернула голову и при свете лампы, должно быть принесённой и поставленной на стол Матильдой Францевной, увидела огромного филина с острым хищным носом и круглыми глазами, горевшими вовсю…

Птица смотрела на меня, наклонив голову набок, с самым живым любопытством.

Теперь, при свете лампы и в присутствии Матильды Францевны, очевидно, она вовсе не казалась страшной, потому что Матильда Францевна, обращаясь ко мне, заговорила спокойным голосом, никакого внимания не обращая на птицу:

– Слушай ты, скверная девчонка, – на этот раз я тебя прощаю, но смей мне только ещё раз обидеть кого-нибудь из детей. Тогда я высеку тебя без сожаления… Слышишь?

Высечь! Меня – высечь?

Покойная мамочка никогда даже не повышала на меня голоса и была постоянно довольна своей Ленушей, а теперь… Мне грозят розгами! И за что?.

. Я вздрогнула всем телом и, оскорблённая до глубины души словами гувернантки, шагнула к двери.

Но несносный голос Баварии снова остановил меня.

– Ты, пожалуйста, не вздумай насплетничать дяде, что испугалась ручной совы и грохнулась в обморок, – сердито, обрывая каждое слово, говорила немка. – Ничего нет страшного в этом, и только такая дурочка, как ты, могла испугаться невинной птицы.

Ну, нечего мне с тобой разговаривать больше… Марш спать!

Мне оставалось только повиноваться.

После нашей уютной рыбинской спаленки какой неприятной показалась мне каморка Жюли, в которой я должна была поселиться!

Бедная Жюли! Вероятно, ей не пришлось устроиться более удобно, если она пожалела для меня своего убогого уголка. Нелегко, должно быть, ей живётся, убогой бедняге!

И, совершенно позабыв о том, что ради этой «убогой бедняги» меня заперли в комнату с совою и обещали высечь, я жалела её всею душою.

Раздевшись и помолясь богу, я улеглась на узенькую неудобную кроватку и накрылась одеялом. Мне было очень странно видеть и эту убогую постель, и старенькое одеяло в роскошной обстановке моего дяди. И вдруг смутная догадка мелькнула в моей голове, почему у Жюли бедная каморка и плохонькое одеяло, тогда как у Ниночки нарядные платьица, красивая детская и много игрушек.