Пленные ангелы и стаффордширский терьер

Вынесла на крыльцо. Обулась, понесла в стайку. Поставила ведро на пол и осторожно вилами стала подвигать ему. Борьке не нравится, фыркает, крутит башкой – почему так медленно?! Тянет шею. Дотянулся, выпил. Смотрит на неё выжидающе: давай ещё! Пустила в путь следующее ведро.

– Будешь ещё?

Стоит смотрит. Значит будет.

– Ну держи третье!

Выпил до половины и повалил ведро. Вот скотина! А говорят, что они ничего не понимают. Ещё как понимают, только сказать не могут!

Слава богу, напоила! Вилами на длинном черенке осторожно, как могла, выгребла из-под него навоз.

Погрузила в старую ванну, вытянула к навозной куче, вывалила, уложила. Вот такая технология!

Принесла навильник сена с огорода. Справа к Борьке можно подойти совсем близко, потому что отсюда высокая дощатая загородка: ведро не переставишь, а сено можно в кормушку перебросить.

– На ночь ещё получишь, – пообещала Борьке и пошла набирать на кухне новую флягу.

А у Акшировых милицейский уазик стоит: приехала всё же милиция! Анна Дмитриевна остановилась посмотреть.

Ваську выводят?! Ну дают! Не ожидала! Раньше даже не приезжали, а тут… Видно погода испортится.

В семь часов пришла Пегова.

– Пойдём, Анна Дмитриевна!

– Пойдём, Валентина Васильевна.

– Слушай! Ты будешь смеяться, но я только что выпроводила Лагутенчиху. Звонила «в милисыю»: «Отпустите Василия Андреевича! У него же дети, жена больная, и скоро Пасха».

На директорской «Волге» приехала с работы Людмила Николаевна Майорова.

Чёрный свитер плотно облегает высокую грудь, роскошные тёмные волосы вьются кольцами, спускаются на плечи. Шикарная женщина!

Захлопнула дверцу, приказала шофёру:

– Завтра приезжай за мной в половине восьмого!

Увидела их, крикнула через дорогу:

– Здравствуйте, Анна Дмитриевна!

– Здравствуйте, Людмила Николаевна!

– Только с тобой поздоровалась, – сказала Валентина Васильевна, когда они миновали усадьбу Майоровых и вышли на последнюю улицу села, выходившую на широкий луг между Петровским и Райцентром, – терпеть её не могу! Не стала тебе утром говорить… В общем, вчера, перед тем, как пойти в контору, зашла на ток посмотреть, есть ли зерно и стоит ли его покупать.

Смотрю, у весовой стоит завтоком, с мужиками разговаривает. Подхожу и спрашиваю: «Мне бы, Иван Иванович отходов[5 - Отходами в сибирских сёлах называют зерноотходы, получаемые при очистке зерна на току.] курочкам, центнера три-четыре.