Ида

Отец его когда-то был знаменитым портовым грузчиком, но годы взяли своё, надорвался мужик и как-то быстро увял и умер. Жора не пошел по стопам отца, хотя силища его была огромной. Его приглашали к себе сам Миша Винницкий, он же и Япончик, и многие другие «Весёлые ребята». Жора с легкостью мог утащить любой сейф без применения крана и других подъёмных машин, но он очень любил свою старушку мать и не хотел оставлять её одну, на случай если его заберут в охранное отделение или того хуже, посадят в тюрьму. Работу он себе нашел в трамвайном депо, что располагалось на Степовой улице, рядом с Михайловским садиком и Михайловским базарчиком.

На этом базаре, его мама торговала семечками на стаканы, и Жора одним глазом глядел, что бы ни дай Бог, кто обидит его мамашу, а другим глазом смотрел на тяжести, которые он ворочал в депо. Естественно, ни кому и в голову бы не пришло обидеть Жорину маман, а если бы и нашелся такой полудурок, то жить ему осталось бы всего ничего, не больше минуты. Это именно то время, при котором Жора добежит легкой рысью от депо до базарчика. Жора с легкостью при помощи лома мог приподнять трамвай для замены колесной оси, так что Лом к нему прилипло быстро, а так это был добрейшей души человек. Про таких говорят – И мухи не обидит.

Целый год Жора просил директора депо господина-товарища Цибульского, что бы тот организовал ему напарника. Приподнимет Жора своим ломом трамвай, а вот «пятку» поставить некому, того и глядишь, трамвай покатится и сойдет с рельсов.

Опять тужиться надо, трамвай на рельсы ставить. Цибульский лишних людей брать в депо не хотел, зачем ему разговоры всякие, на всех «хлебных» местах работали его родственники, депо казалось ему собственной лавкой, но сына погибшего красноармейца на колчаковских фронтах пришлось-таки взять. Против парторга ГубЧКа, милой Софочки Гильберштейн, которая свое собственной рукой расстреляла из своего же собственного Маузера ни одну сотню православных, а так же ни одну сотню иудеев и которая носила замечательную кличку, по тем временам, Комисарша, не попрешь, без ущерба для здоровья. А на кой черт Цибульскому было терять свое драгоценное здоровье, ему хватало вечно больной жены, то у неё грыжа, то у неё геморрой, а за все платить надо. Короче, Санька; Шикина взяли в депо работником на самую низкую ставку. Санек был правильным малым, так как родился на Молдаванке, еще и на Михайловской улице. Ровно через месяц он проставился Жоре почти на все своё жалованье.