Ида

Он всегда заходит в любой двор, как к себе домой. Доктор медицины, потомственный хирург. Он много лет оперирует в Еврейской больнице, консультирует все клиники Одессы. Не один уважающий себя одессит не даст оперировать себя другому доктору, только доктор Гойхман. Жена градоначальника распорола камнем на пляже свой пышный зад, и вот его уже вызывают в первую клиническую больницу. С этой царапиной справится любой молокосос, который только что окончил медицинский университет, но срочно вызывают доктора Гойхмана. Зад жены градоначальника должен выглядеть великолепно, что бы и намека на какой-нибудь шрам.

А вот сегодня у доктора нет настроения, даже в свою родную клинику не тянет, а надо оперировать мадам Цибульскую, у нее грыжа, сегодня плановый операционный день. Но тут напасть такая, не хочется не только выходить из дому, с кровати вставать не хочется. Подумаешь грыжа. Она с этой грыжей ходила сто лет и еще сто лет проходит. А гонорар, какой сегодня может быть гонорар, в наше-то время, что можно взять с мадам Цибульской, гроши. Да, муж ее начальник трамвайного депо, ну и что, трамваи почти не ходят, а те, что еще ходят, держатся на кувалде Жоры Лома и его крепком словце. Доктор пересилил в себе чувство тревоги и встал с постели. Чувство тревоги никогда его не подводило. Он еще с детства запомнил, как бы он не нашкодил вечером, если он проснулся в хорошем настроении, то все сходило ему с рук, а вот, если заскребло на душе, то секли нещадно. Воспитание в семье Гойхманов было классическим. Кнут и пряник, или любили или секли розгами, это добавляло ума. Выпив чаю, доктор немного успокоился, хотя и обругал жену, впервые за много лет, чай был сильно горячим. На улице засветило солнышко, на душе стало чуть спокойнее, тревога как-то ушла вниз, хотя, ему его собачий нюх подсказывал, беды большой не будет, а вот вести не добрые придут. По плану, у него сегодня было много дел. Оперировать мадам Цибульскую, осмотреть несколько больных, а потом к любимой Сицилии. Эта женщина всегда сводила его с ума. Она была не менее известна на всю Одессу, как и сам доктор Гойхман. Проститутка премиум класса, правда в прошлом, но легенды о ней ходили, и по сей день.

3. Сицилия.

Сицилия, так её звали в одесском портовом борделе, а вот в доме на Михайловской улице, где она проживала, звали её гораздо проще, Циля. Мать ее Афродита, была немного с вывихом, как и её бабушка Мариотта, что касаемо прабабушки, так её ни кто, ни помнил, передала ей наследственную профессию.