Ведьмочка для ректора Боевой Академии

Говорил он, что только два сигнала там, ну, и еще какие-то, мне сейчас не нужные.

Вот тебе и не нужные…

Это что ж он промолчал-то? Вот паршивец. А я еще думала ему мазь сделать, от прыщей.

Посмотрела на мигающий синим камешек, взяла да со злости и нажала. И что вы думаете? Звон сразу прекратился.

Уфф…

Посмотрела на браслет, руку повертела. Тишина и покой. Ничто нигде не мерцает, ничто нигде не звенит.

Схватила форму эту, срамную-то, и скорее натягивать.

А поверх, конечно, юбки свои надела.

Чтоб ведьмочка, внучка Эржбеты Маленской да в таком виде перед ректором заявилась? Ни за что!

И бегом, бегом кинулась к ректорскому дому.

Ой!

А я ведь и не знаю, где это построение будет-то. Юбки мешали страшно. Смотрю, мимо дома ректора пробежали двое парнишек. Припустила дальше, вслед за ними.

И правильно сделала.

Они меня и вывели на небольшую площадку, на которой уже стояли, переминаясь с ноги на ногу адепты.

Одеты все были, и даже Тильдушка, которую я и не сразу признала, в форму-то эту специальную.

Тильдушка в ней ну прям пацаненок-пацаненком, и худющая такая, чисто Лаврик.

И Лаврика тоже заприметила. Стоит, зевает и головой по сторонам крутит. Меня заметил, и рот открыл. А я ему пальцем погрозила. Почему не предупредил меня про эту побудку их? Так и родимчик можно схватить, со сна-то.

Лаврик только глаза широко открыл и замотал головой.

Вот чего это он?

А потом все адепты вдруг перестали зевать и шевелиться, и в центре площадки появился огромный мужчина сурового вида.

Светлая мать… Вот страсти-то.

Он был лысый совсем, а голова повязана платочком. На щеке шрам синеватый, от губ до виска тянется.

В селе у нас так женщины повязывали косынку, когда солнце слишком припекало.

А тут мужчина. И смотрит так, будто дырку того и гляди, прожжет.

Маг огня, не иначе.

Мужчина вдруг скривился и поманил меня пальцем. Меня?!

Ой, точно. Я испуганно поглядела на Лаврика и увидела, что и другие адепты смотрят на меня во все глаза.

И Никос тут, принц-то. Вот он, вижу, едва от смеха удерживается.

С чего бы?

А Тильдушка прищурилась и улыбнулась, этак кривовато.

– Адептка, шаг вперед! Назовите ваше имя! – заорал вдруг тот огромный мужчина.

– В каком виде являетесь на построение?! – глаза его прямо молнии метали, а на щеке шрам стал прямо вот лилового цвета.

Вгляделась в ауру его.