Палимпсест. Умаление фенечки

– Ну, готовься, бро!

– К чему?

– В психушку тебя сдам, – он откинулся на стуле, стал качаться на задних ножках.

В завершение фразы громко щёлкнул чайник, как будто поставил жирную точку в её конце.

Такой нетривиальный заход меня поразил. Не то чтобы я испугался, но было неприятно. Повеяло ещё одной неопределённостью, которых и так в нашей жизни хватает. Я встал и прошёл к кухонной панели, стал налаживать чай. Даже не стал спрашивать его, какой чай он будет или сколько нужно сахара, – пусть снедает, что подам.

Выбрал самую большую кружку, чтобы разговор затянулся, помакал от души саше с чёрным чаем, бухнул в неё три сахара. Поставил перед гостем, добавил в корзинку с конфетами горку батончиков. Сам я ничего ни есть, ни пить не хотел. «В психушку… надо же. А может, там даже весело».

– Спасибо, дорогой! – это были его первые вежливые слова с начала встречи.

Я не стал садиться обратно, а опёрся попой о столешницу и сложил руки на груди.

– Пожалуйста, бро!

– А-ха-ха-ха-ха! – товарищ искренне расхохотался, до слёз.

 – Тоже не помнишь, как меня зовут?! Ой не могу.

– Тише, весь подъезд разбудишь.

– Даже если и разбужу. Никто не пикнет. Все боятся меня.

Мне было неинтересно, боится ли кто его взаправду или только в его воображении. Гость попробовал отпить из чашки, но вода была ещё кипяток – он обжёг губы и отстранился от стола.

– Фу ты… Горячо… – начал всасывать в себя воздух, остужая лёгкий ожог. – Бр-р-р! Я же всех их, каждого уже сдавал в дурку – знают мою тяжёлую руку.

Я ведь уже всех хотя бы однажды сдал, а кого из упрямых и по два-три раза. Сам себя даже сдавал: чтобы не заподозрили, ну и из интереса. Мало приятного, конечно. Больше не стану – в смысле, сдаваться сам. Вот, теперь ты один остался.

«Да, – подумал я с некоторым напряжением. – Такое действительно может быть. И чего же он ждёт от меня?»

– Слышал, что ты писательствуешь.

– Ну есть немного. А что, нельзя?

– Это же надо! И он ещё спрашивает! Конечно, нельзя. А ты думал…

Гость распечатал сразу две конфеты и дуплетом отправил их в рот, придавая этому действу какой-то скрытый и понятный только ему одному символизм.

Я налил себе кипятка на полчашки и выпил немного.

– Я тебя затаскаю, сначала туда сдам, потом ещё куда. Сейчас много вариантов.

– Может, тебе в морду дать? – спросил я беззлобно.

Сосед выпучил глаза, стал вращать ими в быстром, немыслимом для нормального человека темпе. Привстал, потом снова сел, заулыбался.

– Ну и дай.