Что случилось с речкой Аджибейкой. Роман

Незаметно за окном потемнело, и я с ужасом подумал, что мне надо возвращаться домой.

6

– Ты где был? – накинулась на меня Рита, когда я появился на пороге. – Мы уже не знали, что и думать.

– Забрался далеко, с трудом выбрался. Пришлось ехать на трех автобусах. А они сегодня ходят с увеличенными интервалами. Пришлось три раза по сорок минут ждать.

– Да, из-за праздника, – донесся из комнаты голос Гранта. – Ну хоть не зря съездил? Узнал, что по четвертому адресу?

– Ничего конкретного, там просто многоквартирный дом и офисы, – ответил я.

– Ужинать будешь? Мы тебе оставили пасту, – предложила Рита.

– Нет, спасибо. Я ел.

Рита пожала плечами и ушла в комнату.

– Давай тогда чаю попьем? – предложил Грант. – Обидно, что поездка оказалась напрасной. Хотя ты вроде не особенно расстроен.

– На самом деле я даже рад. Во-первых, я познакомился Виктором и прекрасно пообедал у него дома. А во-вторых, я узнал, что случилось с речкой Аджибейкой! – рассмеялся я. – Специально для тебя!

Остаток вечера я настолько увлеченно рассказывал Гранту про речку и Виктора, что даже Рита выползла из постели и пришла в пижаме на кухню – слушать.

Моя встреча с Виктором полностью захватила мое воображение. Снова и снова в моей голове прокручивались истории Виктора, его несколько старомодная манера изъясняться, ирония и живая мимика. Рассказывал он воодушевленно и весело, как будто долгие годы искал подходящего слушателя. Я подумал, что у Виктора, по меркам современного общества, абсолютно невзрачная и несчастливая жизнь.

В ней нет ни успеха, ни особого достатка, ни любви, ни семьи, ни карьеры. Но его жизнь нельзя назвать бессмысленной или тусклой. Он куда-то ходит, что-то готовит, с кем-то видится. Он дружелюбен и открыт. И совсем не глуп. И живет тем, что есть. Без иллюзий и розовых очков. Полностью отдавая себе отчет в упущенных шансах, но осознание всех совершенных ошибок не делает его рагу менее вкусным и не убивает его желание жить и радоваться.

Я в таком ключе никогда о своей жизни не думал. И хотя моя история в сравнении с историей Виктора выглядела более успешной – я хотя бы не прожил тридцать лет в безответной любви, – я всегда видел свое существование каким-то блеклым. Как будто я не вправе наслаждаться жизнью, если я ничего не достиг и не выкладываюсь на полную. Будто выбранный мною путь наименьшего сопротивления имеет обязательную обратную сторону – притупленное удовольствие.