Картины снов и застолий. Готические стихотворения

Будут, будут еще увивать

Мертвой чернию спящих прелестниц

Гои неб и следы замывать

Крови их на винтажиях лестниц.

Всё ланиты царевен белей,

Юн снедает волшебная треба,

И несут фавориткам аллей

Шали темные феи Эреба.

Тринадцатый фрагмент

Феи августа дев стерегут

В херсонесских альтанках высоких,

О любви и коварстве им лгут,

Мглой чаруют богинь темнооких.

Из лекан хлеб достанем и яд,

Черноспелые вишни согасим

Хмелем неб, мы одне ль у тийяд,

Мак вдыхаем, их локоны красим.

И явятся обручники мглы,

Наднебесным огнем увитые, —

Именинные выжечь столы

И амфорницы бить золотые.

Двадцать пятый фрагмент

Иль чудесные балы вспоем,

Яко дивная ночь премерцает,

Аониды в безумстве своем

Любят нас, Геба сех восклицает.

Славь хотя бы певцов, Одеон,

Разливай золотую отраву,

Юн пьяни, коих алчет неон,

Потакай их веселому нраву.

И к честному столу ниспадут

Бледных ангелей смерти лилеи,

И молчащим букеты дадут —

Из тенет палой вербной аллеи.

Тридцать третий фрагмент

Испоили никейским вином

Бледных царичей, крысы чумные

Вновь о хлебах пищат и рядном

Свиты чресла юдиц ледяные.

Траур носят шаловы, зане

Их тоска и веселье снедают,

К изголовиям льнут хоть во сне

Гробовом и, беснуясь, рыдают.

Цветь и мирра со чел истекут,

Мрамор темный закроет обсиды

Там, где царей меж брамин влекут

И успенные реют сильфиды.

Пятидесятый фрагмент

Боги, боги, сребрите шелка

Юных дев, пленниц темного царства

Привечайте, лазурь высока,

Хватит небам любви и коварства.

Яко пиры шумят и гостей

Не устанут встречать эвмениды,

Из далеких найдем областей —

Мглой и вишнями потчуйтесь, Иды.

Соваянья их будут чернеть,

О власах разлетятся заколки,

И начинут во тьме пламенеть

Мертвых граций незвездные шелки.

Портреты юдиц в изумрудной слоте у Ирода

Тринадцатый фрагмент

Хмель со див упоенных слетит,

Князь цветов мглу юдоли армою

Снов овеет и нам посвятит

Оды к радости с черной каймою.

Ах, воспомнят ли феи псалмы,

Строфы горние, пиров барочность,

Фьезоланскую ночь, это мы,

Се и кровь, се и неба урочность.

Будут кельхи юдиц источать

Яд цветений, хмельную золоту,

И начинем в альковах кричать,

Прелия изумрудную слоту.