Картины снов и застолий. Готические стихотворения

Сороковой фрагмент

Темной цветию выбьют щиты

Неотмирно златые рапсоды,

Чаши неба ль вином прелиты,

Хоровые умолкнут ли оды.

Лей шампанское, Геба, столы

Пусть еминами вновь уставляют,

Аще феи коринфские злы,

Пусть хотя алавастр восславляют.

Лишь откупорим ночь в хрусталях

И аромы ее источатся,

На заснеженных райских полях

Тени юдиц со мглой обручатся.

Пятидесятый фрагмент

Ах, менины, вдыхайте шелков

Негу тонкую, хладную мрачность,

Вы достойны и слез ангелков,

Расточающих нощно призрачность.

Яко пиры, несите ко ним

Яств серебро, ведите им стены,

Кисти долго таил Ероним —

Не для этой ли дивной картены.

Выйдут музы, а мы о черни

Где-то рядом стоим в темных митрах

И лием всеблагие огни

Чрез сумрак на холодных палитрах.

Портреты юдиц за троном всевластия

Десятый фрагмент

Южный сумрак дыханием роз

Молодых овевает альтанки,

Се бессонное царствие Оз,

Се цариц веселят пуританки.

Девы юные, грации нив

Златоносных, вдыхайте охладу

Ночи краткой, чела наклонив,

Песнь внемлите – за трелью руладу.

Вечность хмелем своим прелиет

Сад мечтаний, цветенья купажи,

И в холодной багрице виньет

На закат вас умчат экипажи.

Восемнадцатый фрагмент

Именинные щедры столы,

Хлебы пышны, розетки ледовы,

И менины чудесно белы,

И веселые пирствуют вдовы.

Темный яд в кубки неб солием,

Будут розы всечервные тлиться,

Будут юдиц гурмы о своем

Красно плакать и снова хмелиться.

Пусть Господе на хорах благих

Нощно зрит, как пеют ягомости

И травятся от вин дорогих

Увитые исцветием гости.

Двадцать седьмой фрагмент

Вишни черные в тортах сладки —

Переспелые, зноем литые,

Сохваляют июль ангелки,

Мглу на хлебы лиют золотые.

Именинному пиру хвала,

Мы с гиадами днесь пироваем,

Блещут яства ночного стола,

Их атраментной тьмой покрываем.

Так чернеет всеалое, Брут,

Млечность глории выбьет золоту,

И церковные флоксы вберут

Угасания нашего слоту.

Сороковой фрагмент

Розы майские яд берегут

Для июля и августа, Литы,

Именин мы ждали, но бегут

Девы свеч и мертвы Кармелиты.

На атрамент лишь кровь солием,

Оды эти не к радости, чаде,

Именитства ль – цветет Вифлеем,

Кто взалкает о траурном саде.