Картины снов и застолий. Готические стихотворения

Яко пир, обвивайся, арма

Царствий смерти, круг емин эфирных,

Навиенна вдоль чаш сурема,

Феи алчут десертов зефирных.

Будут, будут еще голосить

По царевнам белым юродные,

И возвышенный траур носить,

И камелии мнить ледяные.

Тридцать первый фрагмент

Сени мая, пылайте, мелясь

Негой вашей, горит и осповник,

Девы-розы снуют, веселясь,

Бел жасмин и надмирен шиповник.

Чудный день, от цветения кущ

Белорозных пьянеют фемины,

Всяк молчавший сегодня рекущ,

Хмелем дивным тиснятся кармины.

Пир течет на Волшебной горе,

Ягомостей менады встречают,

И портреты юдиц в серебре

Елеонский дурман источают.

Сорок второй фрагмент

Миррой темною щедро столы

Эвмениды во снах украшают,

И юдицы опять веселы,

И к бессмертию див оглашают.

По серебру афинскому вьют

Чернь и негу блюстители пиров,

Нас не эти ль юнетки собьют —

В тусклой цвети горящих лепиров.

И пылает диаментный хлеб

Меж крюшонниц с беленою пенной,

Где трапезы всеславит Эреб,

Тьму лияше над барвой склепенной.

Пятидесятый фрагмент

Веселись, шумогласный Эпир,

Славь балы, золотая Никея,

То ли бал, то ли всенощный пир,

Чают дивы кифар и Алкея.

Се царевны в жасмине пеют,

Хлебы пышные челядь разносит,

И юдицы о темном снуют,

Их Геката одна лишь выносит.

Неб цвета истекутся, юлы

Убегут нощных чар бальзаминов,

И фиады прельют на столы

Кровоцветность лилей и язминов.

Портреты юдиц в Колоне

Девятый фрагмент

Тонкий пурпура слой обиют

С белых райских столов, затемнятся

Хлеб и вина, елико пеют

Мглу царевны и вдовы нам снятся.

Это май благодатный тенет

Шумных пиров бежит, легкой сетью

Тьму колонниц чаруя, виньет

Льет морганы, горит над осетью.

Будет Господь лазурную плеть

Искрашать диаментностью мая

И увидит, как в холоде тлеть

Положили нам, пурпур взнимая.

Пятнадцатый фрагмент

Лес заброшенный, сумрачный хлад

Нас манит вековою иглицей,

Плен чудесный эдемских рулад

Огнь лиет над Гекатой-царицей.

Днесь урочно ль виллисам белым

Фей темнить в неге замковых свадеб,

Хороводы с веселием злым

Преводить на опушках усадеб.

Мы вдыхаем ли шелк Женевьев,

Средь порфирных тлеем асфоделей,

Исчезая о сени дерев —

Циминийских всепризрачных елей.