Картины снов и застолий. Готические стихотворения

Одиннадцатый фрагмент

Цветь никейских садов золота,

Шумны толпы дворцовий и пиров,

Неб арома благая слита

В чаш серебро, в диамент ампиров.

Но гляни, феи Ада летят,

Боги смерти готовят емины,

Хищно юдиц очеса блестят,

Ядом их налиются кармины.

Станет Господа нега плодов

Утомлять, станут вершники львами,

И тогда эвмениды садов

Оведут нас златыми канвами.

Тридцать шестой фрагмент

Дивный май, бледных граций воспой,

На миру их шелка златопенны,

Яко нем и великий слепой,

Яко пленники речи успенны.

От Француза лишь девы пьяны,

Чародей легковесного слога

Млечность пьет, аониды темны,

Феи смерти бегут эпилога.

Ах, мы сами о шумных столах

Поднимаем из воска амфоры,

Их червицей тисним, где в мелах

Золотых истемняются Оры.

Пятидесятый фрагмент

Аониды от цвети садов

Гефсиманских пьянеют, Эребе,

Льют в чернильницы мирру, плодов

Золоченых жалеют для ребе.

Дверь в подвальники выбиет мгла

Ночи майской, на брамины эти

Лился фурий атрамент, свела

Цветность ада нагорий осети.

Утопленных прелестниц следят

Ныне челяди замков ампирных,

И алкают их бель, и ядят

Мел серебра из амфор всепирных.

Портреты юдиц с лилиями смерти

Девятый фрагмент

Озлачает лекифы вино,

Млечность вяжет серебром куфоры,

В пировых ни светло, ни темно,

Моет басмою челядь фарфоры.

Суе молвить и суе молчать,

Несть губителям вишен тлеенных,

Иль ко Господу-Богу вскричать:

Что, Господе, не зришь убиенных.

Ах, спастись и неможно, красны

Свечи Тийи, юдицы алкают

Кровь одну и о плаче зурны

С наших рамен цвета истекают.

Шестнадцатый фрагмент

Цвет граната звездами сотлим,

Это ль время атраментов палых,

Ночь тускнеет, а мы всё мелим

Лилий смерти роскошество алых.

Будут вечные троны пылать,

Усны дев налиются червицей,

И одно, и одно – исполать

Гоям неб, увитым сукровицей.

Ангела на щитах изнесут

Нас ко мраморным хорам лилейным,

Где уже никого не спасут,

Где темно и свечам юбилейным.

Тридцать второй фрагмент

Лейте, лейте, менады, с вином

В куфры тусклые цветь-озолоту,

Ягомости ли век об ином

Не мечтали и чаяли слоту.

Но владык августовская мгла

Оповила, се яств именинных

Млечный холод над кругом стола,

Се путрамент истечий карминных.