В плену ослиной шкуры

Обычно она оставалась сидеть на ресепшен за компьютером, набивая щеки сладкой паприкой и помидорами черри. Даже не контактируя тесно с коллегами, ей всё равно удавалось так или иначе собрать интересующую ее информацию. Странное течение жизни само направляло в ее сети всё самое важное и нужное для следующей главы.

Так получилось и в этот раз. Не успела Оливия заварить себе кофе на кухне, как вдруг тема между коллегами перетекла в нужное ей русло.

– Я буду скидываться на подарок только ради Фридхофа, – деловитым тоном заявила Агнесс.

 – Всё-таки мы с ним долго проработали вместе. Он меня часто выручал. Эта Воронкова, по моему мнению, его совсем не достойна.

– Я бы на твоем месте вообще не пошла на это венчание, – подхватила Гардулла. – После того, как она с тобой поступила.

Все тут же заохали и заахали. Видимо, каждому хотелось высказать свое мнение по поводу какого-то громкого события.

– А что же она такого сделала, что вы ее так невзлюбили? – поинтересовалась Оливия в ответ на всеобщее возмущение.

Агнесс Франкос покосилась на нее и недовольно отвела взор.

– Тебе лучше не знать, – ответила она. – На своем веку я повидала много хамов, но на такую, как Воронкова, наткнулась впервые. Гардулла не даст соврать.

Агнесс покосилась на Гардуллу, словно прося ее продолжить, так как ее величеству заслуженному анестезиологу Цюриха по статусу не положено говорить о таких низких вещах. Гардулла тут же подхватила настроение Агнесс. Всплескивая руками, медсестра с жаром принялась рассказывать о случае, произошедшем в один из рабочих дней.

– У нас такой бестактности прежде никогда не случалось, – говорила Гардулла. – После рабочего дня мы сидели на кухне, как вдруг на пороге выросла госпожа Воронкова. И что вы думаете? Она прямо с порога начала орать на нас. Глазища вылупила. Еще немного – и скормила бы нас волкам. Агнесс хотела ей что-то ответить, так та даже не дала ей слова вставить. Набросилась на Агнесс и орала как бешеная на своем ужасном немецком.

Тогда Агнесс не выдержала и швырнула в лицо этой даме кухонную салфетку. И что, вы думаете, Тая Воронкова сделала? Она пульнула в стену стакан. А потом вообще набросилась на Агнесс с кулаками. У Агнесс даже синяки на руках остались. Все это видели. Такой поднялся шум! Это нужно было слышать. Глаза у этой помешанной чуть было не лопнули от напряжения. Хорошо, что еще вовремя примчался Фридхоф и увел ее, а то бы она нам тут всё перевернула. Никаких манер.