В плену ослиной шкуры

– А в чём разница?

– О, всё очень просто. Севофлюран – это как «Ауди». А десфлюран – как «Порше».

– То есть?

– То есть, машину ты не водишь?

– Нет.

– Тогда твоё домашнее задание на сегодня: почитать про эти два газа и сказать мне, почему севофлюран сравним с «Ауди», а десфлюран – с «Порше».

– То есть мне еще и про автомобили прочитать? – спросила Тая, вытаращив на него свои огромные глаза.

– А кто сказал, что учеба должна быть скучной? Раз ты вызвалась быть моей ученицей, то знай, что я люблю всесторонне развитых людей.

– Это точно, – подтвердила Рита. – Доктор Майер во всём разбирается.

– И даже носки умею вязать, – подхватил Фридхоф.

– И даже балет танцует, – сказала Рита.

Фридхоф тут же форсированно выпрямился, поднял над головой руки и замельтешил на цыпочках – ну прямо как настоящая балерина. Да при этом делая такое важное лицо, словно он и в самом деле на сцене Большого театра. Рита и Тая хором прыснули. Знали бы пациенты, чем занимаются анестезиологи над их похрапывающими головами.

Тая еще не была знакома с этой профессией, но ей уже думалось, что все анестезиологи немного свихнутые, но при этом имеют по восемь рук и шесть пар глаз.

Рядом с Фридхофом Тая ощущала себя первоклашкой во всём. Фридхоф же казался ей умудренным профессором с чуть съехавшей на бок крышей. Но, может быть, поэтому она его совсем не боялась. Хотя некое смятение всё же присутствовало, потому как ей всё время было стыдно от того, что она не могла дать доктору Майеру правильный ответ, когда он ее по ходу дела коротко экзаменовал.

Но Фридхоф казался ей любезным и дружелюбным, чтобы уж слишком стыдиться перед ним своих пробелов в обучении. К тому же Тая с самого начала предупредила его, что совсем не имеет опыта в анестезиологии. Вот почему первого рабочего дня Тая боялась как огня. Она даже не знала, что ее ожидает, пока не пришел Фридхоф. Теперь же она с удивлением обнаружила, что это куда интереснее и занятнее, чем она себе рисовала. Даже держать маску над головой пациента было куда приятнее, чем простукивать больного неврологическим молотком. И, судя по шутливой и непринужденной атмосфере, которая царила вокруг ее наставника, дальнейшее обучение обещает быть занятным.

– Мы готовы! Мы готовы! – прокричал Фридхоф, заглядывая в операционную.

– Доктор Майер, доброе утро! – захихикала операционная медсестра. – Вы, как всегда, у нас на подъеме.

– Еще бы! – сказала Рита. – К тому же сегодня при нем молоденькая ассистентка.