В плену ослиной шкуры

Ко всем этим словам Фридхоф относился без особого смущения. Не зазнавался, но и не делал вид, что ему это мешает. Он смотрел в ее огромные глаза без дна и видел в них только детскую радость и безграничный энтузиазм. И именно это, как ни странно, забавляло его. Он по-отцовски трепал ее по шапочке и ободрял:

– Придет время – и ты всему научишься.

– Не могу поверить, что я смогу помнить столько деталей одновременно, – отвечала Тая.

– Сможешь. Все мы так начинали. И тоже не верилось, что можно успевать одной парой рук расправлять провода, управлять аппаратом, держать маску, громко звать пациента, чтобы он дышал, и в эту же секунду слушать, как тикает аппарат, подключённый к другому пациенту, находящемуся за дверью в ожидании своей очереди.

Вот почему наша профессия никогда не бывает скучной. Ну или почти никогда не бывает.

Тая понимающе улыбалась. Она поняла, что под словом «почти» Фридхоф подразумевал долгие и унылые операции на щитовидной железе. Обычно при таких операциях ничего особенного не происходит.

Лицо пациента накрывают простынями, так что ничего нельзя увидеть даже при всём желании, и время тянется как резина. Так, по крайней мере, кажется, если сидеть на наркозе одному. Но теперь Фридхоф имел верную ученицу, и именно на эти скучные «щитовидные» операции приходилась львиная доля лекций. Вот почему именно эндокринные хирурги больше всех подшучивали над Фридхофом и Таей.

– Тая, а ты умеешь печь пироги? – спросил как-то один ассистент хирурга во время операции.

– Доктор Майер любит сладкое, – поддержал его главный хирург.

– Да. Я умею, – с наивной простотой отвечала Тая, а потом поворачивалась к Майеру и говорила: – Я могу вам испечь что-нибудь, если хотите.

И в эту секунду раздавались смешки, а Фридхоф оборачивался к Тае и как ни в чём не бывало говорил:

– Вот смотри, у нас упало давление. Что нужно делать в таком случае?

Тая как будто и в самом деле не понимала, над чем все так забавляются. А Фридхоф, в свою очередь, делал вид, что ничего не слышит.

Только однажды им всё же пришлось ответить на постоянные передёргивания. Как-то раз, когда те же эндокринологи накладывали швы, главный хирург на пару с ассистентом с пристрастием подняли тему взаимоотношений Майера и Таи.

– Будь осторожнее, – шаловливо сказал ей главный хирург. – У доктора Майера есть жена, и она очень ревнивая.

– Это не причина останавливаться, – улыбнулся молодой ассистент. – Да, Тая?

– О чём вы говорите? – недоуменно ответила Тая.