(Не) болит внутри

Злилась, выла ночами в подушку, проклинала себя, запрещала себе. Но в агонии момента все равно хватала телефон и писала что-то незначительное, лишь бы вспыхнула бегающими точками строка диалога, лишь бы хоть пару слов на пару месяцев тишины…

– Я просто слабачка, – ровно не выходит, и Соня закусывает губу, сжимая пальцы на телефоне.

– Нет, просто ты не уверена, – тихо напоминает сестра, – и боишься, как все будет после этого разговора. Но, Сонь, так не может продолжаться вечно. Ты и сама это знаешь.

Соня молча плачет в телефон.

Все она знает, конечно, но разве легче от этого? Иногда хочется быть дурочкой. Считать флирт и частые объятия признаками скорого первого свидания и глупо улыбаться этому в пустоту, а не пытаться нащупать истину через полотно противопоставимых поступков.

Но – увы – дурочкой Соню не рожали. Возможно, от этого все ее проблемы.

– Ладно, – Соня резко вдыхает, так, чтобы получился не всхлип. – Ладно. Я с этим разберусь сегодня. Обещаю.

– Сонь, пообещай это прежде всего себе.

И… – сестра запинается, а Соня все-таки всхлипывает. – Напиши мне потом, хорошо? Неважно, во сколько. Просто чтобы я знала, что ты в порядке.

Соня сумбурно прощается, скидывает вызов и рвано вдыхает удушливый воздух. Смотрит на сосны и не видит их: взгляд блуждает в закоулках памяти, и Соня одновременно греется и царапается о прошедшее. Она поднимается с гамака и идет в здание школы, где в классах вместо школьных парт выставили кровати и шкафы для студентов. Комната пустует, и у Сони внутри тоже постепенно разливается свинцовая пустота.

Она забирается под одеяло, прячется там от солнца и звуков жизни за окном. И, когда подкрадывается сон, Соня слышит вибрацию телефона, а следом за ней – шум ручья и скрип голубых досок под ногами.

А потом пустота выливается из ее тела и заполняет собой все.

Из вязкого ничего Соню вытягивает громкая музыка за окном. «Ялта, август, и мы с тобою влюблены…» – поет стадион для старших детей под розовеющее небо. «Издевательство», – себе под нос шепчет Соня и вылазит из постели.

Будильники она не слышала: видимо, организм решил, что бежать по бесконечному вожатскому мостику во сне важнее. Соня чертыхается и тянется к телефону, чтобы проверить, не опоздала ли на последний вечерний огонек своих детей. Телефон показывает час до него и четыре непрочитанных сообщения.

«Эй, на огонек придешь вообще?» – написал напарник.

«Ты во сколько заканчиваешь сегодня? Надо же встретиться напоследок».