Игра в любовь

Я знаю…

В конце июля 80-го года, я улетела в Ташкент, чтобы сдать экзамены в институт и на пять лет стать студенткой вуза. Надеясь, что Яак не забудет меня и это прекрасное «олимпийское» лето.

Episode. «Погас свет…».

Однажды, ровно в час ночи, когда, наконец-то, чуть-чуть стемнело, я тихонько поднялась на второй этаж и засунула прекрасную розу в ручку светло-зелёной двери. В этот момент в подъезде погас свет. Я замерла в темноте на верхней ступеньке лестницы. И услышала шаги, кто-то поднимался наверх.

Тёмный силуэт появился на фоне окна. И тут же я попала в ловушку – крепкие объятия, от которых у меня перехватило дыхание. Я не видела лица, но знала – это был он. Тот, которого я боялась, как огня и …ждала. Наверное, он тоже не видел меня, но всем телом прижал свою «добычу» к деревянной двери и стал целовать мои губы, шею, опять губы. Я почувствовала лёгкий запах алкоголя и подумала: «Мой дорогой пьян!». Но, слава хорошему коньяку… Его губы были так жадны, казалось, он хочет съесть меня. Не ослабив объятий, он открыл дверь (роза, при этом, упала на пол, но она не пострадала) и, буквально, втолкнул меня в коридор, не переставая целовать. Я упёрлась спиной во что-то мягкое, как оказалось потом, это была висевшая на стене кабанья шкура. Подняв обе мои руки кверху, он крепко держал их левой рукой, а правой расстегнул мою вязаную кофту и спустил бретельки шёлкового сарафана. Губы его скользнули по груди и сомкнулись на левом соске. «Боже!», – подумала я, – «Что он делает?». Сил не осталось. Я бы упала, если б не его рука, которая крепко держала меня. Но вот он отпустил мои руки и нежно обнял меня за талию, а я прижала кудрявую голову к груди, которую целовали сейчас его красивые губы. Голова моя не кружилась, нет! Я падала в бездну, ужасную, сладкую… Он увлёк меня в глубину комнаты, где было совсем темно, усадил на диван. Со спинкой. Поцелуи продолжились, спускаясь ниже и, вдруг он оставил меня, полулежащую на чём-то мягко-бархатистом. Через несколько мгновений я почувствовала его, уже обнажённое тело, совсем рядом и нечто нежное и упругое у своих губ. Я поцеловала это нежное и упругое раз, другой, потом, как по наитию, поняла, что надо делать и стала ласкать губами и языком этот заветный кусочек тела любимого. А руки мои гладили его спину и атласную кожу ниже спины. Он же ласкал обеими руками мои, и так уже затвердевшие, соски. Он был терпелив и упорен.