Оркестр Биркенау

– И где же ты работала раньше? В какой филармонии играла?

– Я работала в Вене, у меня был свой собственный женский оркестр. Мне рукоплескали лучшие театры и филармонии Европы.

Эти слова Альмы удивили Марию Мандель и офицеров, которые стояли около неё, она переглянулась с ними и снова спросила Альму:

– Тебе рукоплескали лучшие театры в Европе? Кто же ты?

– Я – Альма Розе. Меня арестовали в Париже после концерта, потому что я: еврейского происхождения. После нескольких месяцев, которые я провела в тюрьме, меня прислали сюда.

После этих её слов изумлению не только Марии Мандель с офицерами, но и женщин с её барака не было предела. Между всеми пробежал шепот: «Альма Розе – это та самая вторая скрипка Европы! Ничего себе!».

– Ты правда та самая Альма Розе? – после небольшой паузы спросила её Мария.

– Да. – ответила ей Альма.

– Вот, это сюрприз! – воскликнула она. – Что ты там просила вам принести?

– Я просила, чтобы нам принесли одеяла и матрасы, невозможно спать на холодной земле.

– Сейчас вам принесут всё, о чем ты просила.

 – сказала ей Мария. После она повернулась к охраннику, который бил Альму и сказала ему, чтобы он принес одеяла и матрасы для всех женщин, которые были с Альмой в бараке. Он нехотя, пошел выполнять поручение, потому что внутри себя уже возненавидел Альму, потому что она была – еврейкой.

Ему казалось, что она чересчур горда и надменна для узницы немецкого концлагеря. И он был крайне удивлен и озадачен, тем что Мария Мандель самая суровая комендантша лагеря, вдруг проявила к ней симпатию и ещё выполняет просьбу этой скрипачки.

Хотя он и пошел выполнять её поручение, потому что ослушаться приказа главной комендатши женского лагеря было нельзя. Ослушание – просто стоило бы ему жизни. Он считал полной бессмыслицей, то что Альма сейчас играла и то, что своей игрой затронула всех, кто был там. Он считал, что несмотря на то, что у неё был – талант, она всё равно оставалась – еврейкой, которую немедленно следовало – убить. Ведь евреи – враги арийской нации, так ведь говорил фюрер, а Мария Мандель видимо так не считает, думал он про себя пока шел.

Он хотел закурить со злости, но его спички срочно закончились, он выругался про себя и пошел дальше. Подойдя к офицерской, он увидел двух подвыпивших охранников, которые шли к нему на встречу.

– Рудольф и Генрих, какого чёрта вы тут шляетесь, да ещё и пьяные? – злобно он прикрикнул на них.

– Фридрих, ты чего орешь? – ответил ему вопросом на вопрос один из них.