Оркестр Биркенау

 – Ты почему такой злой как Дьявол?

– Тут не то, что злым как Дьявол станешь, тут скоро самим Сатаной станешь. – злобно ответил Фридрих. И вытащив сигарету, засунул её себе в рот и начал шарить по карманам в поисках спичем, потом вспомнив, что их у него нет, он обратился за помощью к товарищам. – У тебя спички есть? Мои закончились, дай прикурить.

Один из охранников дал ему прикурить и удивленно глядя, на него спросил:

– Что у тебя случилось?

– Да, комендантша наша совсем из ума выжила! Послала меня за одеялами и матрасами для – евреев! Представляете? Вот правду говорят, что бабам на войне не место!

– Как так одеяла и матрасы для евреев? – спросили изумленные товарищи своего друга.

– А так! Там одна еврейка изумительно сыграла на скрипке и растопила сердце нашей Марии Мандель. Представляете ей, которую все в лагере называют – чудовище за её характер, а тут она даже прослезилась от игры этой еврейской сучки! И отправила меня за одеялами и матрасами для неё. Вот так вот в жизни бывает! Ну чего вылупились, пьянь? Помогите мне донести их до нашей из ума выжившей комендантши.

После этих его слов они были ещё сильнее удивлены, переглянувшись друг с другом они пошли вместе с Фридрихом к горам вещей, которые лежали во дворе лагеря, чтобы взять матрасы с одеялами. Они всё вопрошающе смотрели на Фридриха, хотели узнать от него подробностей. Фридрих заметил их взгляды, хоть он уже смягчился и не был уже так зол, но внутри он ещё был напряжен. Он начал им рассказывать.

– Ну, что вам рассказывать? В общем, в лагерь к нам попала одна еврейка, она отлично играет на скрипке и оказывается раньше была второй скрипкой Европы, а сейчас сюда к нам попала.

Зовут её – Альма Розе. Ну и наша комендатша, как услышала, как она играет, ну и голову потеряла. Вот и решила она этой еврейской мрази помочь, той холодно, виделите-ка!

Кстати, нужно немного уточнить про его двух товарищей. Пока они идут выполнять приказ, мы немного поговорим про них.

Рудольф Штафф – был ярым нацистом. Он родился в Берлине в семье пекаря и кухарки.

Во время Первой Мировой войны его отец отправился на фронт, там он получил серьезное ранение в ногу и после этого вернулся домой без правой ноги. Он ходил с костылем, естественно, работать он уже не мог. По ночам и во время непогоды то, что осталось от его ноги начинало очень сильно болеть и он кричал на весь дом от этой адской боли. Он проклинал войну и ненавидел правительство, потому что после войны о них, о ветеранах – забыли.