Вера

– Да, но всё равно. Грустно.

– Ничего, как только всё наладится она вернётся.

– Наладится ли.

– Обязательно.

Дверь скрипнула.

– Вадим, мы на кухне, – позвала вошедшего Ольга Викторовна.

– Доброе утро, – мялся он в дверном проёме. – Я на улице подожду, – отчеканил слова и быстро вышел.

– Обиделся, – вздохнула Ира.

«Как же, обиделся, – хотела возразить Ольга Викторовна. – Счастлив мужик не зная как, что день рядом с тобой проведёт, вот и нервничает, чтобы не выдать себя».

Домработница давно заметила, каким тоскливым взглядом смотрит на «хозяйку» Вадим, но решила помалкивать.

Не её это дело. А Ира такая, что если, не дай Бог узнает, будет чувствовать себя неловко и виноватой. Уж больно она добрая. А доброта говорят, «хуже воровства». Вот и Ирочка обо всех заботится кроме себя. Так и до истощения себя доведёт и не заметит.

– Да, нет. Вроде он, как обычно. Всем недоволен, – улыбнулась Ольга Викторовна.

– Может ты и права, – пожала плечами Ира, бросив взгляд в окно на Вадима, который стоял около автомобиля спиной к окнам.

– Пойду и я переоденусь, – нехотя поднялась со стула женщина. – Самолёт ждать на будет.

Глава 26

Ира откинулась на спинку заднего сиденья, закрыла глаза и дала волю слезам. Они катились тёплыми дорожками из уголков глаз по щекам и исчезали в высоком воротнике вискозной водолазки.

В машине была достаточно комфортная температура, поэтому женщина расстегнула своё кашемировое пальто песочного цвета и бросила на сиденье рядом с собой длинный шарф из мягкой пряжи.

Если бы кто-нибудь пару месяцев назад сказал ей, что придётся отсылать от себя любимую девочку, чтобы хоть как-то защитить её, Ира рассмеялась бы тому человеку в лицо. А вот сейчас, самолёт всё дальше и дальше уносит от неё её Наташеньку.

Новая волна жалости к себе охватила женщину. Слёзы с новой силой потекли из закрытых глаз.

Возможно это и малодушие, но сейчас ей больше всего хотелось бы засунуть голову в песок.

Спрятаться от всего мира. Побыть одной.

Вадим, который выступал сегодня в роли её водителя, не проронил ни слова, после того, как они покинули аэропорт. Хотя, он шутил и подтрунивал над Наташей в дружеской манере, которая сложилась между ними за все эти годы. Женщину поражало то, что дочь так любила этого странного человека. Ей он позволял обнимать себя и даже целовать в щёки, прыгать на руки и требовать купить мороженое.