Вера

Женщина стояла у окна и всё думала, прикидывала, набрасывала… Внутри у неё всё горело. Она никак не могла успокоиться.

Валентина Петровна посчитала, что раз ей оставили жизнь, после её неудачного похищения Наташи, то беременность Надежды размягчила сердце Игоря Сергеевича намного больше, чем он пытался показать. Всё-таки, наследник – это продолжение рода.

Но то, что её закрыли в санатории злило. И бесило.

«Если бы я знала, что этот Игорь окажется таким мерзавцем, то не стала бы с ним связываться, – думала она.

 – Подкаблучник! Он даже жене изменил только потому, что она ему приказала это сделать в момент нервного срыва. И сам в этом признался моей девочке. Бесполезный человек! Как он живёт-то с такой одержимостью к своей супруге. А она, – ударила по стеклу кулаком, – невинная овечка. Хотя нет, она стерва, похлеще меня будет, но умеет всё обставить так, что её окружающие жалеют, а может и восхищаются её жертвенностью. Но ничего, я выведу этот гадюшник на чистую воду. Сорву маски. Пусть все увидят уродство этой благопристойной семьи».

Она отошла от окна и села в кресло, обитое велюровой тканью.

«Засунули меня в эту богадельню и думают, что избавились. Лицемеры. Как же я ненавижу их!»

В комнате было темно, так как женщина не включала свет. Ей нравилось, как тусклый свет от фонарей проникает через окно. Как скользят неясные тени по потолку и стенам.

«Я буду не я, если не найду способ побольнее укусить Ирину Ивановну и её безвольного муженька, – Валентина Петровна забралась в кровать и легла на спину.

 – Какой же замечательный могла бы быть моя жизнь сейчас, – мечтательно прикрыла глаза. – Путешествия, магазины, спа-салоны… Эх, кто бы знал…»

Она перевернулась на бок и протянула руку к телефону. Был только один человек, который мог смешать карты и изрядно потрепать нервы её врагам.

«Андрюшенька», – улыбнулась женщина. О нём она как-то совсем забыла. Молодой человек был влюблён в Надежду и очень ревнивый. К тому же, как оказалось, патологически честен.

Андрей твёрдо решил дождаться совершеннолетия Нади, что конечно расстроило все планы Валентины Петровны на шантаж.

«А ведь всё так удачно складывалось. Красивый. Богатый. Обходительный. Старше моей доченьки, но ещё нет тридцати лет, – придалась воспоминаниям женщина. – И такой упрямый и непробиваемый».

Она-то надеялась, что сможет управлять им, а оказалось, что это он постоянно диктовал какие-то условия и придумывал какие-то правила.