Найденная дважды. Дай мне руку, малыш

– У тебя сын вон взрослый уже какой. И чему ты его учишь, а? – оставив свои дела, Надежда принялась вытирать руки о фартук. – Пока не проспишься, – никаких тебе поздравлений, и …

– Мам, – встревоженный голос Андрея заставил женщину замолчать, – от него же совсем не пахнет.

– Да ты не нюхай меня…, а в комнату вед-веди, – с трудом связывая слова, но по-прежнему, улыбаясь пьяной улыбкой, пробормотал Вадим.

– Как это не пахнет? – окинув мужа изучающим взглядом, женщина побледнела. – Андрюшенька, давай его в комнату отнесем, на кровать, а?

– Давай, мам, – до боли прикусив губу, парнишка собрался с силами.

В памяти его вдруг всплыли фрагменты той ночи, когда отец принес в дом крошечную Сашку. И он ощутил внутри себя то же самое щемящее чувство, что испытывал тогда, когда, уложив Настю и Максима в их кроватку, ждал, пока отец позовет его, чтобы он смог разделить с родителями все тяготы страшных часов. Это было ровно семь лет назад. И вот сейчас – то же понимание, то же осознание чего-то неизбежного, чего-то страшного.

– Андрюшка, а папа что, тоже кружился? – Сашин голос будто ударил Андрею в висок.

– Наверное, – крикнул старший брат уже из родительской комнатки и, положив отцовские ноги в более удобное положение, задернул шторину. – Он очень устал. Ему отдохнуть нужно. Не шумите больше, ладно?

– Ладно, – отозвалась Саша, не решаясь пересечь кухню, – мы потом еще повеселимся, когда папка встанет. – Обернувшись к друзьям, она приложила пальчик к губам и шикнула.

 – Все, папа спит, теперь играем в молчанки. Кто проиграет, тому не дадим больше конфет.

Угукнув, все сделали вид, что закрыли рты на замочки и, рассевшись на креслах и диване, принялись старательно молчать, дуя щечки и время от времени бросая косые взгляды на других игроков в надежде, что кто-нибудь из них заговорит первым, чтобы подарить остальным возможность почесать язычками до начала следующей игры.

Тишина разбрелась по всему дому, и забралась даже в маленькую комнатку, где на той же кровати, что семь лет назад занимала Надежда, в ожидании помощи, сейчас лежал Вадим.

Только тихий шепот женщины и парнишки немного теснил ее.

– Я к дяде Антону, – Андрей положил руку на плечо матери, опустившейся на колени у головы мужа, глаза которого то открывались, и обводили комнату мутным взглядом, то закрывались, скрывая под веками боль. – Ты только не волнуйся. Все будет хорошо.