Мы и они. Из жизни микробов

Я бросил на Буя взгляд, полный благодарности, и стало ясно, что Чак долго не продержится, а единственный для него исход – это путь в изгнание. Вскоре Чак всем своим видом показал, что признает себя побежденным, перестав делать резкие попытки выйти из тесных рамок нашего прессинга, а, описав в воздухе большую плавную дугу, взял курс на озеро Дальнее, добровольно принимая свою долю. Чтобы убедиться, что Чак не пытается нас обмануть, мы с Буем сделали несколько больших кругов над зеленым лесным массивом и, лишь окончательно потеряв из вида бесчестного ухажера Зары, направились в обратный путь к озеру Верхнее, весело покрякивая и издавая победные звуки, на которые способны селезни в миг торжества.

Я видел искреннюю радость, которая руководила Буем, что не могло не отозваться во мне чувством благодарности и уважения за его братское соучастие. Тем горче было наблюдать прием, которым мы удостоились по возвращении. Буй, так же, как и я, не ожидал такого негативного отношения со стороны собратьев, поднявших неистовый галдеж и гам при нашей попытке приводниться рядом со стаей, демонстративно хлопая крыльями и всеми действиями проявляя неодобрение нашему поступку, что должно было означать нежелание мириться с произволом и самосудом над Чаком, приобретшим имидж мученика. Чтобы избежать эскалации конфликта, нам с Буем пришлось расположиться поодаль, и мы принялись медленно и беззаботно двигать лапками вдоль берега, расковыривая клювом ил в поисках съестного. Кровь продолжала бурлить в жилах Буя. Он совершал частые остановки, чтобы, поднявшись на цыпочки над водой, что есть силы похлопать крыльями и, крякая во все горло на всю гладь озера, демонстрировать степень удовлетворения за совершенное. Тем временем я был скорее озабочен тем, что искал в плотных рядах стаи головку Зары, то здесь, то там мелькавшую белым переливом среди нестройных шей серо-коричневых оттенков. Ни на секунду ни я, ни Буй не пожалели о содеянном, о чем я не преминул крикнуть Туру, призывая его присоединиться к нам, но тот остался глух к нашим призывам. Более того, Тур отозвался кряком, полным упреков, в котором до нас с Буем долетели отдельные реплики, содержащие что-то вроде: «Теперь, Гор, ты убедился, что значит нарушение законов стаи, о котором я тебя предупреждал». Эти слова вызвали справедливый гнев Буя, бросившего в ответ несколько обвинений в адрес брата за его трусость и излишнюю привязанность к законам стаи. Ничего не оставалось, как только ждать, хотя Буй был менее терпелив.