Мы и они. Из жизни микробов

тельных комментариев и пояснений, а часто, прежде чем высказанная мысль была завершена, я уже схватывал ее суть, что свидетельствовало о наличии у меня умственных способностей, но при этом мне приходилось иметь дело с аргументами, ставящими под сомнение поспешно принятый мной тезис, разбивая его в пух и прах, напоминая о моем постоянном молчании, когда умные микробы участвуют в обсуждении прежде всего в силу того обстоятельства, что не озаряли меня мысли, удивляющие своей оригинальностью и силой убеждения прежде всего меня самого, и тот факт, что другие микробы моим мнением никогда не интересовались, свидетельствовал в пользу скептиков, и так далее в том же духе, и я вновь склонялся к выводу, что улавливать и понимать мысли других недостаточно для того, чтобы слыть умным микробом, а важнее иметь собственные убеждения, управляя перспективой и последовательностью мышления, и единственным утешением для меня служило понимание, что нередко в тот момент, когда мне приходила идея, достойная, чтобы ею поделиться с окружающими, я начинал внутренне спорить, подвергая ее сомнению, выдвигая массу возражений, ставя вопрос с противоположной стороны, в другом ракурсе или поднимая перспективу на предмет рассуждений на следующий уровень обобщения, ведя эти споры с самим собой с целью поиска окончательного мнения, которое было бы выстрадано, выдержав всю возможную критику, неизменно убеждаясь в том, что все аргументы тонули в потоке сомнений и возражений, приходя к окончательному выводу, что по обсуждаемой теме мне в итоге сказать нечего, а собственные мысли кажутся мелкими, глупыми и ненадежными, в то время как высказанные другими, пусть сумбурно и недостаточно продуманно, эти же самые идеи звучали убедительно и привлекательно, а догадки, которые меня посещали, состояли в том, что ум – это не только хорошие мысли, но и гениальная способность, граничащая с безумием, не сомневаться в своих идеях и поступках, когда они приходят яснее ясного и нет никаких других аргументов, способных поставить их под сомнение, и, вероятно, именно это чувство уверенности, убежденности передается вместе со словами другим микробам, усиливая «ощущение» мысли как «очень умной», несмотря на глупость, банальность, которые в ней могут содержаться, при более приближенном рассмотрении, и в этой убежденности в собственном мнении, в этой не знающей сомнения дерзости была сосредоточена важная составляющая, открывающая путь к тайнам лидерства, и пока я был занят этими бесполезными размышлениями, как всегда,