Канонарх

Видимо, очень уж угоден ты, Вседержителю.

Петру ничего не оставалось, как только поклониться и с благодарностью попросить молитв. Взяв дорогой подарок, Пётр медленно перекрестился, поцеловал Евангелие и, завернув, засунул его за пазуху. Он сложил руки для благословения и произнёс:

– Благослови отче, в дорогу и не откажи в молитвах обо мне грешном. Как бы мне самому не впасть в искушение.

Отец Михаил ласково посмотрел на будущего монаха и, перекрестив, возгласил:

– Благословение Господне на тя, всегда ныне и присно и во веки веков.

Аминь.

Они обнялись и Пётр, выйдя из дома, снова двинулся в дальний путь.

Всё происходившее с путешественником только укрепляло его в намерении исполнить задуманное и уже имевшее благословение. Сильный духом, закалённый в боях, он твёрдо переносил все невзгоды и потрясения, происходившие с ним на нелегком пути.

Теперь с ним был дар доброго пастыря, отца Михаила. Святое Евангелие, которое Пётр всегда хранил на груди, было для него великим утешением.

Останавливаясь на пути, чтобы отдохнуть, он доставал своё сокровище и читал благодаря Бога. В его обычное молитвенное правило теперь входило обязательное прочтение одной главы Евангелия. С таким настроением и молитвой, легко шествовал наш странник и подходил к родному селению. На дворе стояла поздняя осень, чернозёмные поля расползлись под небесными хлябями и затрудняли путь. Холодный ветер с изморозью уже пробирал до нитки и заставлял Петра идти быстрее. Спать под открытым небом становилось зябко, потому странник старался достичь какого-нибудь селения и попроситься на ночь.

Вечерело. За горизонтом показались соломенные крыши деревенских домов, с тянувшимися ленточками печного дыма. Пётр обрадовался и, перекрестившись, зашагал к первому дому. Подойдя к избе, он постучался, окликнув хозяев:

– Есть кто?

Из дома послышался голос мужчины:

– Кого надо? Сейчас выйду.

Дверь щёлкнула засовом, и на пороге показался щупленький мужичок лет тридцати пяти, одетый в белугу и широкие штаны.

– В такую погоду все дома сидят, щи лопают, – улыбаясь, ворчал хозяин.

Промокший насквозь странник улыбнулся и жалостливо протянул:

– Ага, от щей, я бы сейчас точно не отказался.

– Ты откуда такой? Вымок весь… Заходи, – осторожно, но ласково спросил мужчина.

Пётр прошёл в избу, разулся, повесив мокрые портянки поверх сапог, и открыл дверь в светлицу.