Потерянные жизни

Даже на работу не нужно было идти с раннего утра. Здесь он мог не бояться нежелательных встреч от надоевших ему людей. В этой тюремной камере, Виталий словно бы перевоплощался в другого человека. Теперь он и не собирался отрекаться от приобретённой им, новой свободы и покоя, которую неожиданно почувствовал в тюремной камере. В нём вдруг возродилась уверенность, что теперь его жизнь может измениться, даже к лучшему. Не зря наверно, он вспомнил, что однажды, перелистывая какую-то книгу, наткнулся на описание монаха-старообрядца, который бежал от людей в лесную пещеру.

Он стал сравнивать свою камеру с пещерой. И мысль эта его поразила. Хотя не сам он бежал от людей, а его привезли в эту мрачную камеру, но и здесь не было людей. Правда, не пели здесь над ним птицы, не шумели деревья, как над монахом, но ему и не нужно было этого. А всех остальных людей, теперь прикасающихся к его судьбе, таких как надзиратель, конвойные, и иных, с которыми поневоле приходилось сталкиваться ему, Виталий ощущал, не как людей, а как явления природы. При этом он мог разговаривать с ними, отвечать на их вопросы, но не признавал их в своей жизни. Нет, вовсе не отказывался Виталий от жизни, но он хотел жить по-своему, пренебрежительно отмахиваясь от навязываемых условий. Но своё пренебрежение не выказывал и старался выполнять все требования, предъявляемые к нему работниками правовой системы, зная, что и следствие и суд закончатся и его могут отвезти в места столь отдалённые, где мало людей, и где, возможно он найдёт для себя долгожданный покой. Надеялся он на это ещё и потому, что адвокат, явившийся к нему, как обязанный государством защищать его, наметив план защиты, обнадёжил, что будет просить суд, с учётом его чистосердечного признания, не назначать ему наказания более пятнадцати лет. До этого адвокат надеялся, что Виталия признают невменяемым, но его ожидания не оправдались. Следователь, ещё до его ходатайства, в начале следствия назначил психиатрическую экспертизу,

в результате которой обвиняемый был, признан вменяемым, и способным давать отчёт и своим словам, и своим действиям.

Адвокат, в ходе следствия ещё пытался изменить квалификацию действий Виталия, утверждая, что убийство Анны было совершено им в состоянии сильного душевного волнения, в припадке ревности, так как он увидел, как незнакомый мужчина целует его жену.