История любви

Она должна быть вместе с Джеком сейчас, а завтра сказать последнее «Прощай!» женщине, которая была ей, как мать! Как тяжело!

– Я написала заявление об увольнении, Джек! Но это не гарант свободы, как оказалось… Я должна отработать ещё какое – то время! Прости меня…

И тут Элис не смогла сдержаться, выстоять и в голос заплакала. Слёзы перемежались теперь с её горестными словами, многократно повторяющимися:

– Прости меня…

И Джек слышал в трубке всхлипы…

– Дорогая, успокойся! Пожалуйста, Лис! – он вздохнул и сказал приглушённо, явно обращаясь не к ней: – Боже, как я её люблю!

Она была не в силах простить сама себя, а Джек понимал это.

Он теперь намного лучше понимал жену:

– Лис, Лис, любимая моя… Послушай, это ничего! Всё бывает, кому, как не нам знать это! Ты не виновата, понимаешь? Не плачь, не надо, только не ты, милая…

Сердце его самого теперь разрывалось от боли за женщину, рядом с которой его не было, хотя мыслями он стремился к ней.

– Послушай, – воззвал он к ней серьёзно, и Элис стала чуть внимательнее: – Послушай, родная, мама не будет обижена на тебя, она знала тебя, как саму себя! А скоро она будет радоваться за нас обоих, помнишь, помнишь, что мы поженимся безотлагательно, как только я вернусь домой?

– Да… – икнула в трубку Элис.

– Ну, вот и хорошо! – улыбнулся Джек. – Девочка моя, я никого и никогда не любил так сильно, как тебя! Я приеду через пару дней, и мы больше не расстанемся, обещаю!

Глава 3

После похорон

Элис не могла уснуть той ночью, порывалась набрать номер Джека, зная, что он тоже не смыкает глаз – всё, что было до этого казалось лёгким.

Трудности предстояли завтра!

Оставив надежду хотя бы задремать, она выбралась из-под одеяла, щёлкнула выключателем ночника, и немного посидела на кровати, обняв руками колени…

Каким горьким представлялось завтра! И чьи – то сильные руки держали их обоих за горло – ни Джек, ни Элис ещё не знали, как смириться с потерей. Но и горевали они по —разному: Элис уже и не помнила, что чувствуешь, когда близкие уходят насовсем.

Своих родителей она давным —давно потеряла, и единственным родным ей человеком был Джек, тот, для кого она, Элис, так много значила.

Но она снова хотела плакать от жалости к мужу, был ли он бывшим, или со дня на день снова становился настоящим, её глодала тоска по мужчине в темноте незнакомой комнаты, который устремил немигающий взгляд в потолок. Наверное, и Джек сейчас думал о ней, но не мог потревожить её сон.