История любви

Чем больше она говорила, тем чётче подводила чёрту подо всем.

Брайан глянул на неё свирепо, отравленные наркоманией годы заставили его закричать:

– Замолчишь ты или нет…

И, не издав больше ни звука, мгновенно затихнув, он в бешенстве ударил её своим ножом. И, уже не понимая ничего, ранил её снова, и снова!

***

Элис так и сидела перед ним, притихшая. Расширившимися от боли и удивления глазами она продолжала смотреть в его лицо, словно запоминала каждую его черточку, чтобы свидетельствовать на суде после.

Чувствуя боль, которая постепенно нарастала в ней, Элис иногда закрывала глаза, а потом глядела на напавшего снова. Она зажимала кровавые раны ладонью, и непонятно чему улыбалась едва заметно. Брайан наблюдал за ней, вдруг придя в себя и испугавшись.

– Я не хотел… – он отполз от раненой. – Я не хотел…

Он подскочил на ноги, сказал:

– Ты сама виновата! Не надо было меня бесить…

Элис услышала только его бег прочь.

***

Она сидела словно посреди зимы. Ей было холодно, мурашки бежали по спине.

Блузка пропитывалась красной, вязкой кровью. От холода Элис дрожала, нервно сглатывая комок в горле. Не могла позвать на помощь. Ощущала, как по лицу противно скатываются капельки ледяного пота. Снова закрывала глаза, но улыбалась той самой странной улыбкой, которую продемонстрировала напоследок сбежавшему мальчишке – она думала о Джеке, о том, как встретит его уже завтра в аэропорту, обнимет и ответит на объятие, поцелуй. Не расскажет ничего о сегодняшнем дне, потому что не случилось ничего примечательного…

На ней не будет ни единой раны, и будет совсем не больно…

Элис попыталась встать, но тут же тяжело рухнула обратно.

Ей совсем не больно… Она повторяла про себя…

Завтра она встретит Джека, и всё станет хорошо!..

Совсем скоро вместо холода лезвия, она почувствует внутри себя – там, где сейчас всё разрывается от боли, горит огнём острой стали – маленький живой комочек, самый родной на свете, чудесное слияние мамы и папы, её и Джека, в одном хрупком существе! Скоро…

Элис опять сделала попытку встать.

Мысли путались, но ещё возвращались к самой лучшей её мечте… Любая женщина должна пройти через великолепие этих ощущений… Она шла сейчас лабиринтами безнадёжности…

Она сможет всё вытерпеть ради своей, самой большой в мире, любви…

***

Его пёс наткнулся на женскую туфлю, и Барон залаял, призывая хозяина.

– Что здесь, дружище? – недоумевая, спросил владелец пса – совсем седой старик.