Серые нити

Он мне в голову залез. Очень неприятно было.

Внутренний мир

Правитель из окна кабинета хмуро смотрел на раскинувшееся внизу полотно Серого Мира. Он чувствовал себя преданным. Лизины слезы, слезы Памяти, переносившие его в прошлое, в ненавидимый им мир ярких красок и разнообразных жизненных форм, чтобы он уничтожал его раз за разом… Сегодня с этими слезами было что-то неправильное. Будто оборвалась невидимая связь, которую он ощущал, сколько себя помнил. Связь с Вселенной. Она вела его, одобряла, утешала.

Постигала себя через него. Он представлял ее огромным живым организмом, сердцем которого был мир. Тогда еще разноцветный, не стабильный, изменчивый. И пугающий. Он причинял ей боль, этот мир, она кричала о помощи и была услышана одним маленьким бесцветным порождением серой службы. Он обуздал исступленно колотящееся сердце, соткал из обитателей разноцветного мира серое полотно. Подарил Вселенной стабильность, а она отвернулась от него, как от надоевшей игрушки. При мысли, что кто-то сейчас, один или несколько, ощущают то же, что еще недавно чувствовал он, Правителю становилось невыносимо.

– Ёжик не съежится, – Правитель отшвырнул записку, которую все это время крепко сжимал в кулаке, встал на подоконник и распахнул окно.

– Опасно принимать сиюминутные желания вселенной за ее волю.

Правитель вздрогнул. За все годы он не смог привыкнуть к Лизиным бесшумным незваным появлениям.

Она стояла у него за спиной, и в голосе ее слышалось разочарование.

– Связи больше нет, – глухо сказал он.

– С тобой нет, – мягко поправила Лиза.– Теперь другому предстоит выбор. Или другим…

– Между бегством в неизвестность и смертью. Одно и то же.

– У неизвестности есть надежда, у смерти нет. Еще можно все изменить. Пока не пройдена точка невозврата.

– Для меня это уже не имеет значения, – с этими словами Правитель шагнул из окна.

Лиза подобрала с пола скомканную записку, разгладила, сложила из нее самолетик и запустила ему вслед.

***

Двое отделились от размеренного неспешного потока и, держась за руки, направились к Серому Сержанту. Внутри него все заклокотало от ненависти. Из серых нитей, безликих частей единого полотна, они на глазах трансформировались в полных отчаянной решимости индивидов. Как тот, встреченный утром. Сержант почувствовал знакомое бессилие. Они не боялись его. Абсолютно. Словно им было нечего терять, и Серому миру они не принадлежали.