Любовь далекая и близкая

Оля – бывшая «Вице-мисс Пермь», у нее среднее техническое образование, умница, с красивым голосом, хорошей дикцией и идеальной фигурой. Рост – как у нашего брата, мужика: метр семьдесят с лишним. Когда работала в нашем институте, вся мужская половина – и холостые, и женатые – сходила по ней с ума.

– И вы в том числе?

– Разумеется. Как член холостой части мужской половины имел на это законное право.

– Как мне связаться с ней, Александр Анатольевич?

– Пока у меня нет ни ее адреса, ни телефона.

Но она обещала быть в Перми, «пригрозив» заглянуть в институт. Тогда я возьму ее данные и сообщу их вам.

– Может быть, с ней удастся встретиться? Я имею в виду себя. Чтобы, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Думаю, ее можно будет и услышать, и увидеть. Оля – очень коммуникабельная девушка и серьезная. Самостоятельно принимает решения и никого не боится.

– Ничего себе, портрет диктора пермского телевидения! Гримируй – и вперед, на камеру! Об остальном природа позаботилась.

– Ее лицо гримом можно только испортить. Это вы уж своих телок… простите, доярок, гримируйте. Извините, сорвалось с языка.

– Все нормально. Сказали то, что думали. У нас это называется «Интервью без камеры». Александр Анатольевич, вы, когда мы с вами познакомились, не приняли мое предложение перейти работать в аппарат обкома комсомола. Не скажете почему? Ведь вы, я вижу, родились для комсомольской работы.

– Ответить коротко или поподробнее?

– Лучше откровенно.

– Хорошо. Комсомольцем я стал в 14 лет, еще учась в нефтяном техникуме. Потом армия, где я был комсоргом роты. Демобилизовавшись, в «нефть» идти не получилось. Мама после операции чувствовала себя неважно, и оставлять ее одну было нельзя. Устроился на Калининский завод учеником слесаря сборочного цеха, стал слесарем, затем мастером, старшим мастером. Без комсомола жить не получилось: оказался членом комитета комсомола завода, начальником штаба «Комсомольского прожектора».

Казалось, все складывалось на зависть хорошо: интересная работа в условиях хирургической стерильности и чистоты (а мы собирали блоки автопилотов к баллистическим ракетам), хорошая зарплата, моя группа получила звание «Коллектива коммунистического труда». Захватывало дух и от комсомольских дел. Что еще надо? Но… не давала покоя мечта снова вернуться в «нефть».