Уроки рисования. Рассказы. Повесть

– Дык я, коли счас собью их до мозолей, потом плясать как буду?

Кеша, неодобрительно хмыкнув, неохотно согласился.

– Ладно, отдыхай, – и, повернувшись к окружающим, скомандовал: – А вы подпевайте.

Дети недружно запели:

Выходила на берег Катюша,

На высокий берег, на крутой…

Кеша дирижировал.

Солнце садилось. Вечерело. Ребята с надеждой посматривали на восток, ожидая, что из туманной зыбки вот-вот появится очередной эшелон. Боялись, что ночь, опустившись на землю, оставит их голодными. Солдаты подкармливали детей, платили им гонорары натуральными продуктами за их концерты.

Но вот проходили часы, проходило и желание петь, плясать, ходить «на голове». Подступало уныние.

Кеша предложил рассказывать по очереди всякие истории. На этот раз очередь выпала маленькой девочке. На вид ей было лет шесть-семь. Худенькая, боязливая. Когда Кеша сказал:

– Давай ты, – она спрятала лицо в ладони и задрожала всем тельцем.

– Ну, разнюнилась. Тебя что, бьют что ли?

– Я… Я не умею.

– А тут никто не умеет.

И все врут безбожно.

– Я и врать не умею…

– Ну и не ври. Рассказывай, как сюда попала? Откуда ты?

Девочка нерешительно поднялась и, глядя с бугра вниз на полустанок, на нити-рельсы, бегущие на восток, откуда должен появиться эшелон, идущий на запад, на фронт, сказала:

– Я из Черной Грязи…

Дети рассмеялись.

– Ха-ха! Из грязи, а сама белая, как снег.

– Нет-нет. Я из деревни такой. Её почему-то назвали так.

Кеша поднял руку.

– Дайте человеку говорить.

Ври дальше.

– Я не вру, – обиделась девочка. – Я вправду жила там с мамой и бабушкой. Был у нас ещё один ребёнок, Кирюша. Он был маленький. Когда пришли немцы, бабушка околела. Ей было жалко поросёнка, его немцы зарезали. А вечером стали всех выгонять из домов, и мы убежали в лес. Было холодно, и Кирюша замёрз. Мы его похоронили в лесу под елочкой в снегу. Потом поморозилась я. Мама сняла с себя тужурку, шаль и надела на меня. Мы с ней две ночи шли к пушкам. Они бабахают, и их далеко было слышно.

А днём мы прятались. А потом мама не могла идти. Мама сказала, чтоб я одна шла к пушкам. Я не пошла. Куда я от мамы? – девочка тяжело вздохнула и стёрла с глаз слёзы. – Потом мама померла… Я тоже легла помирать. Сначала я долго лежала и плакала. Жалко было бабушку, Кирюшу и маму. А потом уснула. Видела во сне папеньку. Он меня на руках качал и пел мне песенку. Мне было с ним хорошо. Потом я проснулась у тётеньки Вари. Она меня отогревала и натирала жиром.