Подмалевки

Не сидел, не валил

лес на реках Сибири,

КГБешных громил

не знавал – при квартире,

в тесноте не без книг

и любимого дела

окорачивал крик,

чтоб не так оголтело

поучать. Раскрывал

мир свой взявшимся после,

нот фальшивых не брал,

не старался быть возле

тех, кто выше взлетал

по заслугам, быть может,

не собрал бы и зал

даже крохотный… Все же

сквозь навязчивый шум,

об ином памятуя,

в никуда – но пишу,

с ниоткуда – зову я.

3

Осень прижалась вплотную почти

к выжатой почве, едва отродившей.

Я еще только в начале пути

с прожитой жизнью, как будто не живший.

Первый звонок подошел – и пора

тоже за парту простым первоклашкой,

кажется, мама, как прежде, с утра

возится с ранцем и белой рубашкой…

Все, как и было, идет по кругам

годом за год по, казалось бы, внятным

кольцам спирали, да время – пурга:

те же пласты – отчего-то обратно,

если дуга не удержит – вразброс

рваными клочьями облачной ваты…

Может быть, просто себя перерос,

в буднях ли сытых уже тесновато,

где вдохновенье – ненужный товар:

уличный клоун кого-то заманит?

Мир в настоящем ни молод, ни стар —

видится завтра в каком-то тумане.

С прошлым же проще: едва отгрести

от разъедающих память реалий,

осень прижмется вплотную почти,

как по груди рассыпая медали.

4

28 августа 1963 г. в Вашингтоне при огромном стечении народа Мартин Лютер Кинг произнес свою великую речь-проповедь «I have a dream…»

Мы наслышаны – не наслушаны,

лишь скользнув по глазам чужим,

как уже не рабскими душами

наполняется новый Рим.

Тою гордостью не насытиться:

Капитолий – в одно лицо,

и мечта с Бухенвальда, с Лидице

древним сказочным образцом.

Тучи поверху, люди в трепете,

с гор пришедшие и с равнин:

– Что на эту мечту ответите?

– Мы с тобою! Веди нас, Кинг!

Будто с паствой своей на паперти,

ненасильем вступая в бой,

в кинокадрах на старой скатерти,

слава богу, еще живой…

Не завидую я Америке —

мне отчизны ужасно жаль,

что пристала надолго к берегу,

где такая у власти шваль,

все разведчики да охранники

(что нам – прочего не дано!),

словно праздничного «Титаника»,

утянули страну на дно,

где последней надежды искорки

распадаются на лету,

спит народ, и не пламя – выгорки

да сухая горечь во рту.

5

Гребнями волн отжимает накат

гальку прибрежную выше, за кромку

вольной стихии.