Адам и Ева

Большие и малые, толстые и тощие катились нескончаемым потоком, волоча длинные хвосты. Может, они спасались с тонущего корабля? Но каким должен быть корабль, чтобы приютить такую массу крыс?! Может быть, ему и ей следовало идти вслед за крысами, поддавшись их интуиции, их феноменальному чутью на опасность и спасение?!

Вместо этого он вдруг схватил ближайшую крысу, и прежде чем она успела укусить его за руку, вонзил зубы в её загривок и с жадность высосал глоток крови. Сделав ещё два глотка, он передал добычу ей. Напившись, они разорвали на куски и съели всю тушку до конца вместе с косточками и кожей.

Только тогда они вспомнили про бегущих крыс и обернулись, желая, видимо, поймать ещё одну. Но крысы пропали. Вероятно, поток их закончился, не мог же он быть бесконечным! А возможно, изменили направление, услышав отчаянный писк пойманной соплеменницы. Но даже такой небольшой пикник вернул им немного сил.

И снова долгий путь в никуда. Иногда натыкались на воду, которая внезапно появлялась из земли, как кровь из раны, и также внезапно исчезала.

Их передвижения становились всё короче, а отдых всё длиннее. Он давал ей отдохнуть подольше, а сам ползал на четвереньках неподалёку, чтобы не потеряться, отыскивая на ощупь что-нибудь пригодное для еды или питья. Так обнаружил какую-то кучу, кишащую червями. Они подползли вдвоём и жадно наполнили желудки червивой массой. Он вырыл руками ямку под кучей, которая тотчас наполнилась слизистой жидкостью. Набрал в пригоршни и проглотил залпом. Прокашлялся и выпил ещё. Она сделала так же.

Потом она разразилась рвотой. Всё, что она наблевала, бесследно провалилось в пыль. Теперь она совсем не могла двигаться. Он попытался её нести, но и у него оставалось мало сил. Несколько раз он удалялся в поисках воды для неё. Недалеко, чтобы не потеряться. Выбившись из сил, сел рядом и положил её голову к себе на колени. Она была ещё жива, но так слаба, что совсем не шевелилась и даже не открывала глаз. Незаметно подкравшийся сон сморил его.

Они не могли больше идти.

Он лёг на спину, положив её голову к себе на грудь…

Тяжёлый сон все сильнее сковывал их, словно живая плоть превращалась в камень… И во сне им виделась вода… Много воды…

Какая-то неожиданность вырвала его из глубокого сна, грозящего превратиться в вечный. Ослепительно яркий луч, прорвавшийся сверху, бродил вокруг, обшаривая землю. Он отодвинул её голову, попытался сесть, но только приподнялся на локтях и снова упал, безучастно следя за лучом.