Чертополох. Репортаж из поднебесья

Возле стеклянных шаров, внутри которых копошились белые тараканы, стояли его молоденькие сотрудницы и улыбались ему самыми обаятельными улыбками. Телеграфным текстом отстукивал чайник: «Мистер Присыпкин. Ради бога, пришлите десяток Альбиносов. Ливерпуль. Томсон и Компания». Или «Господин Присыпкин спасите от нечисти. Пришлите несколько насекомых. Бразилия. Фирма Смог».

– Зараза, уснул что-ли? – уже который раз окликала его жена, – гремя ведрами в сенях. – Разбуди, говорю, ребят-то. В школу опоздают.

– А, сейчас, – говорил Присыпкин, не отводя взгляда от этого чуда природы, уже терзающего за холку второго соплеменника.

Он представлял, как во все концы света разлетаются его тараканы для спасения человечества от паразитов. С загадочными буквами на каждой коробке «ВОББП» (Всемирное Общество по Борьбе с Бытовыми Паразитами).

– Проснись. Сволочь! – грозный окрик жены, вернул его к действительности. И он зубной щеткой сгреб Альбиноса в пустую банку, и туго затянул полиэтиленовой пленкой.

Но, немного подумав, проткнул вилкой отверстия, чтобы тот не задохнулся до вечера. Не забыл бросить несколько тараканов и крошки белого хлеба. И запрятал свое сокровище подальше под печь.

И только хотел встать, как получил сильный удар чем-то твердым и угловатым, по спине. Он даже вздрогнул от неожиданности, но значения этому не придал. Слишком уж он был далек от обыденной жизни.

Клава, так и стояла с поленом в руке, грозно поднятым для следующего удара. Ее крайне удивило поведение мужа.

В другой раз он мог как-то среагировать на это, завыть от боли или убежать чтобы не получить еще. Нет же. Он спокойно выпрямился и, улыбаясь чем-то своему, даже не позавтракав, пошел к своей машине, которая ночевала у его дома уже десять с лишним лет, оборудованная для уничтожения всякого рода бытовых паразитов. Грызунов и бактерии.

Меньшой сын, проснувшись, и по привычке по малой нужде забежав за печь, увидев мать с поленом в руке, пулей вылетел из дома. Никогда не думал Присыпкин, что букашка в пол – литровой банке перевернет ему жизнь.

Весь день он просидел за рулем сам не свой. И даже поймал себя на том, что не остановился после работы у пивной, пропустить традиционные две кружки пива, и что-нибудь, покрепче. Вечером, когда он трезвыми глазами посмотрел на жену, понял, что не сможет жить с ней под одной крышей. А спать в одной пастели тем паче. И поэтому, выудив из-под печки свое сокровище, ушел ночевать в баню.