Чертополох. Репортаж из поднебесья

На следующий день он в районной библиотеке набрал книг про разных насекомых и ушел в науку с головой. И чего только он не прочитал в тех книгах и журналах!!!

Но когда прочел, что маленькие муравьи – термиты едят даже железо, он крайне удивился. Там было написано «едят все кроме железа», но слово «кроме» было кем-то запачкана. И он понял это как «даже». И он представил свою машину, облепленную со всех сторон насекомыми и поедаемую ими. Автомобиль таял в его воображении как сахар, брошенный в чай. И только колеса, облепленные грязью, обгоняя друг друга, катились к реке и падали в воду.

В то время, когда Присыпкин листал в бане журналы. Жена его не находила себе места. Все валилось из рук. Годами привыкшая, поносить мужа ей было не кого ругать. Попробовала срывать злость на детей, на скотину и на соседей. Но это было не то. Она не находила в этом успокоения. И поэтому она стала похожа, на натянутую чьей-то злой рукой струну инструмента, постоянно дребезжащей на фальшивой ноте.

Во дворе уже гуляла рыжая осень, когда из яйца Альбиноса вылупились двадцать шесть маленьких Альбинят.

Присыпкин радовался так, как не радовался даже рождению своих собственных детей. Это была радость первооткрывателя.

Но делиться радостью было не с кем. Да и рановато. Он опасался перенаселения планеты белыми тараканами. В том, что белые тараканы сменят рыжих, было мало проку. И он ждал разрешения этого вопроса.

Наступил день, когда Клава уже не могла сдерживать гнев внутри себя и решила действовать. Вооружившись топором, она высадила двери бани со стороны петель, потому – что замок был приделан на совесть.

Вместо грязи и пустых бутылок, которые она ожидала увидеть, в предбаннике царила стерильная чистота.

«Не иначе, как другую нашел», – мелькнула в ее голове шальная мысль.

Везде стояли банки накрытые белыми повязками. Микроскопы и книги. Она приподняла край повязки корыта, стоявшего на столе, и увидела белых тараканов. Она от удивления опустилась на кровать. И долго сидела без всякого движения.

Но когда хотела встать, то почувствовала, что с ней что-то случилось. Внутри что-то сломалось или наоборот склеилось. Она почувствовала, что гнев ее тает, а душа начинает отогреваться. Ей стало хорошо. Она сидела, долго боясь пошевелиться и спугнуть это блаженное чувство.

К приходу хозяина баня была уже натоплена. На низеньком крылечке, рядом со связками книг сидела его жена.

– А-а Феденька, пришел?! – ласково проговорила она, еще издали, заметив мужа.